Миграционные прогнозы до 2020 года: инерционный и целевой

Часть 1.4 доклада "Политика иммиграции и натурализации в России: состояние дел и направления развития"

Прежде чем рассматривать прогноз миграции, попытаемся оценить, что случится, если миграция в Россию прекратится вообще. На рисунках 1.4.1 и 1.4.2 видно, как будет сокращаться численность населения в трудоспособном возрасте при этом сценарии[1].

Рисунок 1.4-1
Численность населения в трудоспособном возрасте в 2015 г., в % к 2005 г. (миграция отсутствует)

Рисунок 1.4-2
Численность населения в трудоспособном возрасте в 2025 г., в % к 2005 г. (миграция отсутствует)

Очевидно, что удержать численность населения в трудоспособном возрасте на уровне текущего года или же немного ее нарастить удастся лишь нескольким регионам. С другой стороны, наибольшее падение трудоресурсного потенциала ожидается в регионах Центральной России.

Примерно такой ситуация может быть, если легальная внешняя миграция сохранится на современном, крайне низком, уровне и прекратится западный дрейф (если Бог знает кому и Бог знает каким образом удастся удержать население Сибири и Дальнего Востока от переезда на запад). Кроме того, если прекратится отток населения из республик Северного Кавказа, а главное — Москва перестанет привлекать на работу мигрантов и втягивать население практически со всей России.

Такой сценарий вряд ли возможен.

Ниже предложен достаточно общий прогноз внешней миграции в Россию на период до 2020 года. При прогнозировании были использованы данные текущего учета иммигрантов и эмигрантов за 1989–2003 гг., разрабатываемые Росстатом, а также пересчитанные по итогам Всероссийской переписи населения 2002 года. Методика распределения иммиграции приведена в части 1.3. настоящего доклада. Необходимость пересчета вызвана отклонением показателей численности населения, полученных по результатам переписи, от данных текущего учета вследствие неполноты учета иммигрантов, ставшей особенно масштабной в последние годы.

Наши расчеты основаны на невозможности применения методов экстраполяции к имеющимся данным. Тенденции к снижению как объемов прибывших в Россию, так и выбывших из страны таковы, что линейная их экстраполяция приводит к выводу о неизбежном прекращении иммиграции (на основе данных текущей статистики с 2006 года, а на основе данных пересчета — с 2013 года). Выбытия из России должны были бы прекратиться уже к настоящему времени (рисунок 1.4.3). Неудовлетворительные результаты дает и экстраполяция по экспоненциальной кривой.

Рисунок 1.4.3
Внешняя миграция населения России, 1989-2003 гг., и экстраполяционные (линейные и экспоненциальные) тренды до 2020 г. (тыс человек)

Таким образом, мы видим, что любая экстраполяция существующих тенденций иммиграции и эмиграции неизбежно приводит нас к заключению о фактическом прекращении участия России в международном миграционном обмене уже в ближайшем будущем.

С 1992 года смертность в России устойчиво превышает рождаемость, в самом ближайшем будущем станет отрицательной и динамика численности трудоспособного населения. Без миграции сокращение численности трудоспособного населения уже к 2010 году составит около 1 млн человек в год и в последующем будет нарастать. Опережающими темпами будет сокращаться численность наиболее молодых когорт трудоспособного населения. Обеспечение устойчивого роста экономики России («удвоение ВВП») невозможно в условиях сокращения и старения трудовых ресурсов, если только этот рост не будет достигаться исключительно за счет сырьевого сектора экономики.

Мы не можем даже гипотетически предположить закрытость России в предстоящем веке. Это невозможно в силу ряда причин:

  • РФ настойчиво стремится к интеграции со странами постсоветского пространства, а также региональными структурами за его пределами (СНГ, ЕВРАЗЭС, ЕЭП, ШОС и другие образования). Интеграция невозможна без взаимного обмена трудовыми (и, как следствие, демографическими) ресурсами. Формирование общего рынка труда в определенных комбинациях крайне выгодно России.
  • За пределами России остаются миллионы российских соотечественников; с другой стороны, на территории России проживают миллионы выходцев из соседних стран, прежде всего СНГ. У значительной части россиян есть родственники за пределами страны. Миграционный обмен населением между постсоветскими странами, снизившийся в последнее время, неизбежно усилится по мере ускорения экономического развития и общего оживления контактов на некогда едином пространстве.
  • Россия по-прежнему будет испытывать «демографическое давление» со стороны как сопредельных (Китай, республики Закавказья), так и несопредельных (страны Средней Азии, Иран, Афганистан, Турция, Вьетнам и др.) государств. Этот процесс может рассматриваться в общемировом контексте — как давление стран «третьего мира» на страны «золотого миллиарда». Такая ситуация сохранится до тех пор, пока страны планетарного Юга и Севера будут оставаться на разных стадиях всеобщего демографического перехода.
  • Перманентно расширяющийся на восток Европейский Союз будет наращивать свою потребность в трудовых ресурсах. Мы неизбежно станем свидетелями постепенного вовлечения в число основных миграционных доноров ЕС стран Восточной Европы и, в частности, Украины и России. Это послужит активизации российской эмиграции, особенно молодежи, что усилит депопуляционные процессы в стране. Следовательно, компенсационная миграция будет необходима в куда бóльших масштабах.
  • Россия практически исчерпала возможности внутренней миграции для перераспределения населения и трудовых ресурсов и обеспечения рабочей силой городов. Все потенциальные возможности внутренней миграции могут удовлетворить потребности в трудовых ресурсах только двух столичных регионов и юга России. При отсутствии иммиграции регионы Зауралья будут становиться безлюдными еще быстрее, чем в 1990-е годы.

Поэтому существующие объемы иммиграции и эмиграции для России не только не избыточны — напротив, они непропорционально малы для открытой, малонаселенной и потенциально испытывающей повсеместную потребность в трудовых ресурсах страны.

Рассмотрим возможности целевого прогнозирования.

Одним из методов целевого прогнозирования является метод замещающей миграции, основанный на допущении, что иммиграция будет иметь масштабы, достаточные для поддержания на постоянном уровне общей численности населения, или его трудоспособной части, или соотношения на неизменном уровне отдельных возрастных групп населения.

Примером такого прогноза является уже упоминавшийся долгосрочный прогноз динамики численности России на ближайшие 50 лет, выполненный А. Г. Вишневским и Е. М. Андреевым[2], а также вышеупомянутый доклад отдела народонаселения ООН «Замещающая миграция: является ли она решением проблемы сокращения численности и старения населения?» (М. Б. Денисенко)[3].

Какие объемы иммиграции потребуются для компенсации предполагаемых потерь? Обратимся к основным известным нам расчетам. В выше упомянутой работе М. Б. Денисенко приведены расчеты отдела народонаселения ООН, согласно которым для поддержания численности населения на неизменном уровне к 2050 году необходим ежегодный миграционный прирост в размере 498 тысяч человек (если миграционный прирост будет равен нулю, население России сократится до 121,3 млн человек).

Этот прогноз динамики численности населения России, как и многие другие прогнозы ООН, является весьма оптимистичным. Расчеты Е.М.Андреева и А. Г. Вишневского говорят о необходимости миграционного прироста в объемах 689–1376 тыс человек в год в зависимости от сценариев динамики показателей рождаемости и смертности. Расчеты Д. М. Эдиева[4], основанные на прогнозах Бюро цензов США, выполненных в 2000 г. (согласно которым население России сократится к 2050 году до 118,2 млн человек), показывают, что для сохранения демографического потенциала России на уровне 2000 года уже с 2004 года потребуется ежегодное дополнительное привлечение 1 751 тыс иммигрантов.

Для сохранения на неизменном уровне коэффициента поддержки населения в пожилом возрасте (старше 65 лет) трудоспособным населением (который в 1995 г. составил 5,62) требуется миграционный прирост в 5 млн человек ежегодно[5](sic!).

Приведя крайние примеры, мы предлагаем три сценария, располагающиеся между ними (два из которых экстраполяционно-стабилизационные, а третий — целевой).

Низкий вариант — инерционный — предполагает стабилизацию миграционного прироста, а также объемов иммиграции и эмиграции на уровне 2001—2003 гг. При этом он распадается на два сценария в зависимости от базы расчетов: только данные текущего учета населения (т.е. явно неполная картина) или данные миграционного прироста от базы переписи населения 2002 г., в соответствии с которыми показатели иммиграции существенно скорректирована в сторону увеличения объемов. Эмиграционные данные, возможно, тоже нуждаются в корректировке в сторону увеличения, т.к. в России эмиграция также недоучитывается[6], но мы пока не имеем достаточных оснований изменять ее количественные характеристики.

Высокий вариант — целевой — предполагает увеличение объемов иммиграции до того уровня, чтобы к 2010 г. обеспечивать миграционный прирост населения в трудоспособном возрасте на уровне 400 тыс в год и увеличение миграционного прироста трудоспособного населения до 600 тысяч в год к 2020 году.

Ориентация на обеспечение миграционного прироста трудоспособного населения необходима для того, чтобы предотвратить резкое (или долгое и устойчивое) сокращение трудоресурсного потенциала страны. Мы считаем, что этот показатель — ориентация на объемы трудоспособного возраста, а не просто населения страны — удобен и для расчетов экономического будущего экономики России.

При этом необходимо учесть:

1. Возрастание объемов иммиграции будет сопровождаться увеличением эмиграции, т.е. эмиграция будет рассматриваться в качестве связанного явления с иммиграцией. Предполагается, что прибытия и выбытия будут соотноситься между собой как 100 к 25 (в 2001—2003 гг., по нашей оценке результатов переписи населения, увеличившей масштабы иммиграции, они соотносились как 100 к 23, в 1989—2003 гг. — как 100 к 49). Таким образом, заложенное в данный вариант соотношение прибытий и выбытий (4:1) очень благоприятно для России, но в качестве нормативного (целевого) прогноза имеет право на существование.

2. Высокий вариант предполагает, что возрастной состав иммигрантов будет характеризоваться высокой долей лиц в трудоспособных возрастах (70% от всего потока) среди прибывающих и выбывающих. В 2001—2003 гг. доля лиц в трудоспособном возрасте составляла 65,6% для иммигрантов и 67,9% для эмигрантов, но, видимо, возрастной состав международных мигрантов в/из России, не фиксируемый официальной статистикой, характеризовался более высокой долей лиц молодых трудоспособных возрастов. Так, среди внутрироссийских мигрантов в те же годы доля лиц в трудоспособном возрасте составляла 73,4%.

Конечно, предполагаемый возрастной состав иммигрантов потребует увеличения доли в миграционном потоке лиц молодых возрастов. Иначе валовой объем миграции для обеспечения прироста трудоспособной части населения необходимо планировать на еще более высоком уровне.

3. Для того чтобы обеспечить рост населения в трудоспособном возрасте, общий миграционный прирост населения должен быть всегда больше. Для обеспечения в 2010 г. прироста в 400 тыс человек трудоспособных возрастов необходим миграционный прирост в 577 тысяч человек
(400 = 70% от 577); соответственно, в 2020 г. миграционный прирост в 854 тыс обеспечит прирост в трудоспособных возрастах в 600 тыс человек.

Результаты прогнозных расчетов приведены на рисунках 1.4.4 и 1.4.5.

Рисунок 1.4.4
Прибытия и выбытия по вариантам прогнозных сценариев, тыс человек*

* До 1989 г. — только миграция с бывшими республиками СССР

На рисунке 1.4.4 можно увидеть, что количество прибытий в Россию (РСФСР/РФ) по высокому варианту не выбивается из коридора 1980—90-х гг.

Рисунок 1.4.5
Миграционный прирост по вариантам прогнозных сценариев, тыс человек*

* До 1989 г. — только миграция с бывшими республиками СССР

При низком варианте I, рассчитанном от данных текущего учета миграции, ежегодный миграционный прирост составит 85 тыс человек в среднегодовом исчислении; он будет обеспечен при снижающейся на 1% в год иммиграции и эмиграции.

При низком варианте II, рассчитанном от данных переписи населения, миграционный прирост составит в среднем за год 317 тысяч; он также будет определяться ежегодно снижающимися на 1% количествами прибывших и выбывших.

Высокий вариант исходит из гипотезы роста числа прибывших и выбывших на 9-10% в 2004–10 гг., с постепенным снижением темпов роста до 6%, а в 2020 г. — до 1%.

Среднегодовой миграционный прирост составит 632 тыс, в 2010 г. он достигнет уровня 577 тыс, в 2020 г. — 854 тыс человек в год; по числу прибывших среднегодовой показатель составит 790 тыс Численность населения в трудоспособном возрасте будет возрастать за счет миграции на 442 тысячи человек в среднем за год.

Таблица 1.4.1
Внешняя миграция населения России в 1989 – 2003 гг. и результаты прогнозных расчетов на 2004 – 2020 гг. (тыс человек)

 

Число прибывших

Число выбывших

Миграционный прирост

Низкий вариант, сценарий I

2909,1

1461,6

1447,6

Низкий вариант, сценарий II

6852,4

1461,6

5390,8

Высокий вариант

14323,1

3580,8

10742,3

Таблица 1.4.2
Основные кумулятивные итоги прогнозных расчетов по вариантам прогнозных сценариев в 2004–2020 гг. (тыс человек)

 

низкий вариант

высокий вариант

Сценарий I

Сценарий II

прибытия

выбытия

сальдо

прибытия

выбытия

сальдо

прибытия

выбытия

сальдо

1989

854,6

771,7

82,9

854,6

771,7

82,9

854,6

771,7

82,9

1990

948,6

784,6

164,0

1013,5

784,6

228,9

1013,5

784,6

228,9

1991

790,5

738,9

51,6

841,2

738,9

102,3

841,2

738,9

102,3

1992

933,1

757,0

176,1

992,2

757,0

235,2

992,2

757,0

235,2

1993

946,0

505,9

440,1

1007,8

505,9

501,9

1007,8

505,9

501,9

1994

1150,8

339,7

811,1

1218,7

339,7

879,0

1218,7

339,7

879,0

1995

841,2

339,0

502,2

1087,2

339,0

748,2

1087,2

339,0

748,2

1996

634,1

288,1

346,0

819,3

288,1

531,3

819,3

288,1

531,3

1997

585,9

233,3

352,5

756,8

233,3

523,5

756,8

233,3

523,5

1998

498,4

213,7

284,7

643,6

213,7

429,8

643,6

213,7

429,8

1999

376,7

222,2

154,6

482,9

222,2

260,7

482,9

222,2

260,7

2000

359,3

145,7

213,6

512,3

145,7

366,6

512,3

145,7

366,6

2001

193,9

121,6

72,2

471,8

121,6

350,2

471,8

121,6

350,2

2002

185,4

107,4

77,9

445,2

107,4

337,7

445,2

107,4

337,7

2003

187,1

94,0

93,1

440,7

94,0

346,7

440,7

94,0

346,7

2004

185,2

93,1

91,2

436,3

93,1

347,6

480,8

120,2

360,6

2005

183,4

92,1

90,3

431,9

92,1

344,2

524,0

131,0

393,0

2006

181,5

91,2

89,4

427,6

91,2

340,7

576,4

144,1

432,3

2007

179,7

90,3

88,5

423,3

90,3

337,3

628,3

157,1

471,2

2008

177,9

89,4

87,6

419,1

89,4

333,9

678,6

169,6

508,9

2009

176,2

88,5

86,8

414,9

88,5

330,6

726,1

181,5

544,6

2010

174,4

87,6

85,9

410,8

87,6

327,3

769,6

192,4

577,2

2011

172,6

86,7

85,0

406,7

86,7

324,0

808,1

202,0

606,1

2012

170,9

85,9

84,2

402,6

85,9

320,8

848,5

212,1

636,4

2013

169,2

85,0

83,3

398,6

85,0

317,6

890,9

222,7

668,2

2014

167,5

84,2

82,5

394,6

84,2

314,4

935,5

233,9

701,6

2015

165,8

83,3

81,7

390,6

83,3

311,3

982,3

245,6

736,7

2016

164,2

82,5

80,9

386,7

82,5

308,1

1031,4

257,8

773,5

2017

162,5

81,7

80,1

382,9

81,7

305,1

1072,6

268,2

804,5

2018

160,9

80,8

79,3

379,0

80,8

302,0

1104,8

276,2

828,6

2019

159,3

80,0

78,5

375,2

80,0

299,0

1126,9

281,7

845,2

2020

157,7

79,2

77,7

371,5

79,2

296,0

1138,2

284,5

853,6

Основные кумулятивные итоги миграции за 2004 — 2020 гг. (17 лет) приведены в таблице 1.4.2, более подробные — в таблице 1.4.1.



При подготовке части 1.4 были использованы материалы исследования Н. В. Мкртчяна, выполненного рамках научно-исследовательского проекта РГНФ «Демографическая ситуация и межэтнические процессы в России как базовые условия формирования перспективной иммиграционной политики», проведенного при финансовой поддержке Российского гуманитарного научного фонда (проект N 04-02-00090а).

[1]  Расчеты произведены в рамках работы «Методологические рекомендации по систематизации и анализу итогов Всероссийской переписи населения 2002 года во взаимосвязи с текущей статистикой населения в межпереписной период, проведением предпрогнозного анализа и разработкой сценариев демографического развития», выполняемой ИНП РАН под руководством А. Г. Вишневского в 2004 году по заказу Федерального агентства государственной статистики.

[2] См. Вишневский А., Андреев Е. Население России в первой половине нового века // Вопросы экономики, №1, 2001. С. 27—44.

[3] Денисенко М. Б. Замещающая миграция // Международная миграция населения: Россия и современный мир / Гл. ред. В.А. Ионцев. М.: МАКС Пресс, 2000. С. 92—110.

[4] Эдиев Д. Международная миграция как фактор преодоления депопуляции России / Миграция и национальная безопасность / Гл. ред. В. А. Ионцев. М.: МАКС Пресс, 200. С. 62—72.

[5]            Денисенко М. Б. Замещающая миграция / Международная миграция населения: Россия и современный мир // Гл. ред. В. А. Ионцев. М.: МАКС Пресс, 2000. С. 92—110.

[6] Денисенко М. Б. Эмиграция из России по данным зарубежной статистики / Международная миграция населения: Россия и современный мир. Вып.8. Статистика и учет миграции населения. М.: МАКС Пресс, 2001. С. 11—30.

Актуальная репликаО Русском АрхипелагеПоискКарта сайтаПроектыИзданияАвторыГлоссарийСобытия сайта
Запланируйте - рестораны. Когда угодно!
Developed by Yar Kravtsov Copyright © 2017 Русский архипелаг. Все права защищены.