Зачем и почему?
ответы традиционные и завтрашнего дня

Часть 3.1 доклада "Политика иммиграции и натурализации в России: состояние дел и направления развития"

Основным фоном, на котором сегодня разворачиваются дискуссии о необходимости масштабной иммиграции в Россию, является демографическая ситуация. Отрицательный естественный прирост, в результате которого ежегодно численность населения страны уменьшается почти на 1 млн человек (без учета компенсирующей миграции), имеет долговременный характер, и никакие меры по снижению смертности и увеличению рождаемости не смогут, в обозримой перспективе оперативного планирования, кардинальным образом изменить сложившуюся ситуацию.

Россия была одной из первых стран в мире, в которых установилось соотношение рождаемости и смерт-
ности, делающее невозможным простое возобновление поколений: нетто-коэффициент воспроизводства населения опустился ниже единицы еще в 1964 году и с тех пор остается ниже этого критического уровня (за исключением короткого периода 1986—1988 годов).

Учитывая инертность показателей естественного движения населения и отсутствие в современной России предпосылок для изменения характера воспроизводства населения, по всем известным демографическим прогнозам к 2050 году население страны сократится. Насколько масштабно сократится — можно посмотреть в предлагаемой ниже таблице.

Таблица 3.1.1
Численность населения россии в 2050 г. по ряду прогнозов (млн человек)

Авторы прогноза

Минимальное значение

Максимальное значение

Медианное значение

С.Ермаков, О.Захаров (ИСПИ РАН), 1999

71,4

89,6

80,2

ООН, 2000

96,1

113,1

104,3

ООН, 2002

н.д.

н.д.

101,5

А.Андреев на основе сценариев Госкомстата РФ, 2001

79,4

120,6

101,1

А.Антонов, В.Медков, 2001

84,6

108,0

94,4

В.Архангельский, 2001

76,5

103,9

90,6

А.Вишневский, Е.Андреев, 2003*

71-86

111-127

98

* прогноз осуществлен с 80% и 95% доверительным интервалом.

Источник: Вишневский А.Г., Андреев Е.М., Трейвиш А.И. / Перспективы развития России: роль демографического фактора. / Институт экономики переходного периода. М., 2003.

Вставка 3.1.1

Демографическое поведение России в ХХ веке

В 1913 году население России в ее нынешних границах составляло 90 миллионов. В последующие десятилетия в стране разворачивались наиболее активные фазы демографического перехода, которые, как правило, сопровождаются ускоренным ростом населения. Но у нас потенциальный демографический взрыв был сведен на нет огромными людскими потерями в катастрофах первой половины столетия, и шанс заметно увеличить население был необратимо упущен. Тем не менее, после всех катаклизмов население увеличивалось благодаря естественному приросту, который долгое время оставался высоким и помогал закрывать многие бреши. Благодаря ему, в частности, страна вышла из демографического кризиса, вызванного Второй мировой войной. В 1955-м была достигнута довоенная численность населения, и еще примерно в течение десяти лет — до второй половины 60-х годов — его естественный прирост позволял не только поддерживать общий прирост населения, но и «отдавать» некоторую его часть в другие республики СССР.

Но затем, вследствие падения рождаемости, прекращения снижения смертности, а также по причине того, что стало давать себя знать старение населения, естественный прирост начал быстро сокращаться. В 1964-м коэффициент естественного прироста населения России впервые опустился ниже 10 на тысячу, в 1967-м — ниже семи. С того времени он уже никогда не поднимался до такого уровня, колебался в основном в пределах от 5,5 до 6,5 на тысячу, лишь иногда выходя за эти пределы. В конце 1980-х годов колебания сменились быстрым падением естественного прироста, а с 1992-го, когда население России достигло своего исторического пика — 148,7 млн человек, коэффициент стал отрицательным, что и повлекло за собой общую убыль населения. К началу 2003 года убыль превысила 5,2 млн, или 3,5% (если исходить из текущих оценок численности населения Госкомстатом России — 143,1 млн человек. По предварительным данным Всероссийской переписи населения, число жителей страны на 9 октября 2002-го составляло 145,3 млн).

Нынешнее — четвертое после 1913 года — сокращение населения России сильно отличается от трех предыдущих, вызванных острейшими социальными потрясениями: Первой мировой и Гражданской войнами, голодом и репрессиями 1930-х, Второй мировой войной. Сейчас убыль обусловлена устойчивыми изменениями в массовом демографическом поведении россиян. Поэтому не приходится рассчитывать, что в недалеком будущем восстановится положительный естественный прирост населения, а вместе с тем и рост числа жителей страны. Все авторы демографических прогнозов сходятся на том, что убыль населения в России примет затяжной характер.

А. Вишневский. /Великая малонаселенная держава./ /Россия в глобальной политике/ №3, 2003 июль—сентябрь.

К этому времени численность населения демографических «тяжеловесов» составит:

Таблица 3.1.2
Численность населения в 2050 г. (млн человек)

Страны демографические «тяжеловесы»

Прогнозируема я численность

Индия

1531,4

Китай

1395,2

ЕС-25

461,0*

США

408,7

Пакистан

348,7

Индонезия

293,8

Нигерия

258,5

Бангладеш

254,6

Бразилия

233,1

Эфиопия

171,0

Дем.респ.Конго

151,6

Мексика

140,2

Египет

127,4

Филиппины

127,0

Вьетнам

117,7

Япония

109,2

Иран

105,5

Уганда

103,2

* на 2025 год

Источник: Средний вариант прогноза ООН, 2002 г.

Таким образом, если ранговое место России в 1950 году было четвертым (СССР — третьим), в 2000 г. — шестым, то в 2050 г. — девятнадцатым или двадцатым в лучшем случае (при медианной оценке).

Иммиграция является актуальным вызовом российской государственности первой половины ХХI века. Ошибка в стратегическом решении о характере иммиграции — недоучет или переоценка необходимого масштаба иммиграции — отзовется самым непосредственным образом на нашем будущем. Поэтому так важно сегодня поддержать разговор о рамках самоопределения руководства страны.

Какие же традиционные ответы мы можем принять во внимание?

3.1.1 традиционные ответы
— в области геополитики и обороноспособности

Между обеспечением национальной безопасности государства и численностью населения страны нет прямой зависимости. Сегодня в мире существуют экономически развитые государства, имеющие численность населения всего несколько миллионов человек, но при этом высокоразвитую экономику, обеспечивающую им ту или иную форму национальной безопасности. Среди европейских стран в качестве примера можно привести Швецию, Швейцарию, Финляндию, Норвегию, Ирландию, Австрию и даже таких малышей, как Люксембург, Монако, Андорра, Лихтенштейн. Но не будем забывать ни о натовском зонтике, ни о роли США в обеспечении безопасности западноевропейского пространства, ни о солидарности европейцев перед лицом общеевропейской военной угрозы. Другими словами, речь идет о системе коллективной безопасности, о том, что Россия (в таком виде) обеспечить себе не может. В то же самое время, природно-географические особенности и геополитическое положение — размер и неоднородность территории, протяженность государственных границ и низкая плотность населения — делают Россию уязвимой для внешних угроз.

Сегодня к востоку от Уральских гор, в азиатской части России проживает 39 млн. человек. Плотность населения в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке составляет менее 1 человек на кв. км. Так, в южных, самых плотнонаселенных районах Дальнего Востока сегодня проживает всего 4,5 млн человек, а за последние 15 лет численность населения российского Дальнего Востока уменьшилась на 16% — с 7,9 до 6,7 млн человек (при этом в сопредельных районах китайской Маньчжурии численность населения составляет более 150 млн человек и неуклонно увеличивается).

Есть основания полагать, что снижение численности населения страны в полтора раза, депопуляция и без того слабозаселенных просторов Сибири и Дальнего Востока приведут к разрастанию зон антропопустыни, которая из всех видов ландшафтов, созданных человеком — самый противоречивый. Но эта «пустыня» вряд ли будет пустовать.

Наша страна к югу от своих границ имеет огромный потенциал бедного, быстро растущего населения, а также динамично развивающихся соседей, которые явно не будут испытывать чувства вины, если Россия уступит им часть своей территории и предоставит неограниченный доступ к природным ресурсам.

Поэтому, с точки зрения обороноспособности и ценностей традиционного геополитического подхода, население нужно, чтобы удержать огромную территорию, которую должно заселить собственным лояльным населением. Численность населения страны должна позволять осуществлять воинский набор для охраны самой протяженной в мире государственной границы. Численность населения в геополитически важных частях страны должна быть сопоставима с численностью населения прилегающих территорий вероятностного противника (даже если этот расчет производить с учетом военного, командно-управленческого, инфраструктурного потенциала сторон).

Вставка 3.1.2

Примеры, когда массовые миграции изменяли этнический состав окраинных, приграничных территорий

Огромное значение в России традиционно придавалось этническому составу вновь присоединенных земель, а политика пионерного освоения часто включала элементы переселений и депортаций.

После поражения России в войне со Швецией и подписания мирного Столбовского договора (1617), почти все православное население (русские, карелы, ижора, водь) земель, отошедших к победителю (территория вдоль побережья Финского залива), переселилось во внутренние земли России (карелы — на территорию современной Карелии и Тверской области, где они ранее не проживали). А опустевшие в результате этого «добровольно-принудительного» отселения земли новой шведской провинции «Ингерманландии» («Ижорской земли») были заселены финскими переселенцами.

Через сто лет царь Петр I, возвратив эти земли России, затеял обратное переселение русских крестьян в Ингерманландию, а еще через 200 лет
И. Сталин выселил всех финнов-ингерманланцев в другие регионы страны. Он же заселил отобранный у Финляндии Карельский перешеек русскими крестьянами из Орловской, Ярославской, Брянской и других областей Центральной России.

Не менее красноречивым примером изменения этнического состава территории вследствие миграций являлось массовое выселение адыгских племен западной части Северного Кавказа в Турцию после подавления антироссийского восстания 1877 года. По оценкам исследователей, от 70 до 90% адыгов, шапсугов и черкесов в «добровольно-принудительном» порядке переселились в Оттоманскую Империю, где были расселены османским правительством в национальных окраинах (Иордания, Сирия, Палестина, Курдистан) в качестве своего рода «турецкого казачества». Сегодня бывшие земли адыгов — южная часть Краснодарского края — житница России, заселена потомками кубанских казаков и армянских переселенцев.

— в области экономики, рынков труда и объемов потребления

Устойчивое социально-экономическое развитие России не является самоцелью, а служит лишь «локомотивом» для решения ключевой задачи— улучшения качества жизни граждан. Рост валового внутреннего продукта, улучшение систем здравоохранения и образования, рост доходов населения, обеспечение безопасности граждан, справедливое перераспределение части национального дохода, пенсионное законодательство и ряд других параметров являются для этого только необходимыми условиями.

В современном мире не существует какой-либо зависимости между численностью населения страны и уровнем жизни. В первую двадцатку наиболее богатых государств[1]  входят как те, население которых не превышает несколько миллионов человек (Люксембург, Швейцария, Норвегия, Австрия, Финляндия, Дания, Сингапур), так и многонаселенные страны (США, Япония, Германия, Франция, Великобритания, Италия).

Тем не менее, Россия нуждается в быстром росте (в том числе, для обеспечения элементарной обороноспособности), но при этом нам неизвестны способы быстрого экономического роста в ситуации демографического сжатия. Отсюда вывод: если стимулировать максимально возможные темпы роста, невозможно пренебрегать демографической составляющей. Какова была бы экономическая история современной России, если бы численность ее населения возрастала темпами, которые демонстрируют современные США — 3 млн человек ежегодно?!

В каждой стране существует свое соотношение между трудоспособным населением и иждивенцами всех возрастов. Естественно, что чем больше демогра-
фическая нагрузка на трудоспособное население, тем меньше, при прочих равных условиях, уровень жизни населения. Старение населения России и увеличение удельного веса лиц пенсионного возраста прямо связано с уменьшением численности населения страны. Так, различные сценарии демографического развития России (без учета иммиграции ) предполагают, что к 2050 году общая демографическая нагрузка увеличится в 1,5–1,9 раза, что на 1000 человек трудоспособного возраста даст динамику с 680 до 1000–1300 человек[2].

Уже сегодня одной из основных проблем дальнейшего экономического развития России является наметившийся дефицит трудовых ресурсов. Рынок труда, начиная с 2006 года, будет резко сжиматься, достигая потерь свыше миллиона человек в год.

Сужение потребительского рынка и снижение покупательной способности населения так же не способствуют росту производства и повышению конкурентоспособности России на мировой арене. Рынок потребления в 200 млн. кошельков куда притягательней, чем в 100 (при всех прочих равных условиях). Потребительская емкость национального рынка — аргумент при принятии решений по инвестированию, вхождению и закреплению транснациональных грантов на территории страны.

— в области культурно-национального состояния

Для России остро стоит вопрос: каким путем пойти? — все силы бросить на удержание сжимающегося этнокультурного ядра или, сделав ставку на этнокультурное разнообразие, озаботиться рамочными культурно-политическими идентичностями, которые можно создавать гуманитарно-технологическим путем? У каждого из этих решений есть свои сильные стороны и каждое достаточно уязвимо. В современном мире не существует зависимости между моноэтничностью и культурно-национальным самочувствием, как и между полиэтничностью и темпами развития. Поэтому приходится находить специальные решения для России.

В ХХ веке этнический компонент внешних и внутренних миграций играл особую роль в политике российского правительства. Уже в самом начале века одной из важнейших причин организации массового переселения русских и украинских крестьян на Дальний Восток (в Приморье и Приамурье) был этнополитический аспект — угроза мирной китайской и корейской экспансии в регион и его полная дерусификация с последующими политическими последствиями. А с конца того же века в стране драматически переживается факт разделенности русского народа. Репатриационный поток, организация которого была бы решением по воссоединению, собиранию народа, так и не был поддержан. Хотя именно репатриация состоит из наиболее комплементарных, близких по ментальности людей, знающих русский язык и требующих минимальных усилий в плане адаптации и интеграции их в принимающее сообщество.

Сегодня необходимо не просто возвращать «своих». Необходимо привлекать различные этносы и языковые группы, увеличивая культурное разнообразие. Причем часто это скорее продиктовано вопросами безопасности, чем культурного развития. Так, например, снижение концентрации китайских поселений на Дальнем Востоке за счет увеличения доли корейцев, вьетнамцев и филиппинцев, создание своеобразного «поселенческого микста» — единственное адекватное действие против моноэтнического китайского присутствия вдоль нашей восточной границы.

Громадную роль играет русский язык, выступая как единственное сред-
ство общения «всех со всеми».

— в ситуации установившейся ограниченности естественного прироста

Результатом демографического перехода, в котором Россия участвовала наряду с другими странами, стало новое массовое малодетное и потому непривычное, пугающее репродуктивное поведение. Данный тип воспроизводства населения на сегодня господствует во всех промышленно развитых городских сообществах, когда простое возобновление поколений обеспечивается в условиях низкой смертности и низкой рождаемости. Сегодня, для того чтобы добиться прежнего воспроизводственного результата, нужно рожать гораздо меньше детей — весь процесс воспроизводства населения стал намного более эффективным и куда менее «энергоемким», чем ранее.

Этот фундаментальный сдвиг — как пишет А. Вишневский[3], — сделал возможными многие изменения, которые всегда рассматриваются как позитивные атрибуты модернизации: почти полная ликвидация детской смертности, увеличение продолжительности жизни, эмансипация и самореализация женщины, демократизация семейных отношений, растущие удельные инвестиции в детей, развитие образования и пр.

Однако этот же сдвиг поставил многие страны перед серьезным вызовом. Во многом, потому что новые отношения между показателями рождаемости и смертности оказались недостаточными для простого воспроизводства народонаселения, к тому же этот сбой в воспроизводстве происходит на фоне десинхронизации демографического перехода стран Первого и Третьего миров. Особенностью же России является тот уникальный факт, что с середины 60-х годов у нее начал развиваться рост смертности, особенно мужской.

Отныне Россия нуждается в мигрантах изнутри и испытывает миграционный напор извне. Россия не может не ощущать объективные границы своей миграционной емкости, которые, — как пишет А. Вишневский[4], — зависят от положения на рынке труда и в особенности от «пропускной способности» адаптационных и ассимиляционных механизмов, скорости адаптации и культурной ассимиляции иммигрантов.

— в области прав человека и гуманитарных обязательств

Международные обязательства не позволяют любой участвующей в международных делах стране вести себя жестоко по отношению к беженцам, вынужденным переселенцам, да и просто репатриантам. Международная кооперация и реноме страны в мире требуют открытости к чужому горю, к участию в делах международного сообщества и несение соответствующих издержек.

Данная позиция чужда российской власти. Хотя качественное обустройство даже небольшого потока беженцев и вынужденных переселенцев приносит свои «нематериальные» дивиденды в виде улучшения имиджа страны.

Сведем сказанное в таблицу:

Таблица 3.1.3
Особенности иммиграционно-натурализационных политик.
Традиционные ответы

Ответы в области

Особенности политики

геополитики и обороноспособности

формирование избирательного, заранее микстерного, но достаточно масштабного переселения; расширение канала армейской эндомиграции и иммиграции; формирование зон этнического разнообразия вблизи монокультурных массивов (к примеру, на границе с Китаем); разработка программы поощрения этнического разнообразия

экономики, рынков труда и потребления

стимулирование экономической иммиграции — от неквалифицированных рабочих до предпринимателей, специалистов редких, но необходимых экономике квалификаций и инвесторов; стимулирование переноса потребления гастарбайтерского населения на территорию РФ

культурно-национального состояния

формирование репатриационного потока и куда более чуткого отношения ко всем бывшим гражданам СССР; предпочтение языковых и этнокультурных характеристик потенциальных иммигрантов квалификационным и образовательным

ограниченности естественного прироста

формирование иммиграционного потока репродуктивных возрастов

прав человека и гуманитарных обязательств

обустройство потока беженцев и вынужденных переселенцев; формирование имиджа России как страны равных возможностей (где «всяк сущий в ней язык…»)

3.1.2. ответы следующего шага развития России

Дадим кратко четыре ответа на поставленный вопрос.

  • геоэкономический ответ: глобальная конкурентоспособность и страновые позиции в мировом разделении труда в немалой степени зависят от характера участия России в процессах планетарной циркуляции человеческого ресурса. В просматриваемом будущем необходимость участия в процессе глобального перераспределения населения будет только возрастать. Процесс капитализации национального человеческого ресурса, связанный с глобальной мобильностью труда и образования, потребует открытости к миру как в области эмиграции и иммиграции, так и специфического международного «кочевья», предполагающего ранее невиданную подвижность между крупнейшими мировыми центрами принятия решений.
    В существующем контексте ставка на изоляционизм не остановит утечку из России ценнейшего человеческого капитала, и с неизбежностью приведет к банальному неэквивалентному обмену.
  • геокультурный ответ указывает на необходимость поддержки процессов формирования и развития собственной геокультурной периферии, а значит, создания мира, «облучаемого» российской культурой. Геокультурная политика относится к феномену антропотока как к планетарному «кровообращению» — «кровотоку» в организме единого человечества. Речь идет о фундаментальном процессе жизнеобеспечения, имеющем для конкретных сообществ и антропоструктур амбивалентную природу. Следствием антропотока оказываются воспроизводство, развитие, разложение и погибель — одновременно. В связи с этим возникает задача регулирования параметров данного «кровообращения» — его скорости, давления, систем перераспределения. Логическим допущением является предположение о неизбежном повышении энтропии в замкнутых социальных системах. Следовательно, в целях обеспечения процессов развития необходимо поощрять подвижность собственного населения[5] .
  • культурно-политический ответ указывает на насущную необходимость формирования политической нации поверх собираемых разнородных и разнокачественных элементов. Даже если общий обмен народонаселения в мире существенно возрастать не будет (предположим, что доля перемещенных лиц по отношению к общей, постоянно возрастающей численности населения мира будет стабильной), он будет возрастать в отдельных его частях. Притяжение наиболее пассионарных, интеллектуальных и креативных социальных фракций станет частью политики глобального доминирования, а также участия в перераспределении глобального дохода. Но, для того чтобы остаться субъектом данного процесса и сохранить свою идентичность, необходимо уметь это разное делать единым и слаженным. Поэтому оспособленность правящей элиты к формированию политической нации на энергии антропотока, а не на выматывающем противостоянии ему — станет решающей характеристикой в наступившем веке.
  • фазовый ответ дается в драматической ситуации фазового перехода от индустриального способа производства к когнитивному, что требует перехода от ск-переработки собственной национальной деревни к масштабной работе по аккультурации и ассимиляции населения «мировой деревни».
    В свою очередь, это будет означать умение переводить процесс столкновений идентичностей в культурный диалог, в смысле создания нового культурного продукта, а значит, постановки культурных (креативных) индустрий. Мы уже являемся свидетелями глобализации урбанизационного и аккреационного процессов, и потому предстоит создать новое поколение гуманитарных технологий формирования социального капитала, учитывающих мобильность населения поверх национальных границ.

Все ответы дня грядущего обосновывают еще более специализированный, избирательный, выверенный подход к иммиграции и натурализации, что требует нового поколения инженерно-технологических решений.

Таблица 3.1.4
Особенности иммиграционно-натурализационных политик.
Ответы следующего шага развития

Ответы

Подходы и решения

Геоэкономический

Стимулирование учебной, научной, предпринимательской иммиграции, втягивание на собственную территорию инвесторов

Геокультурный

Кропотливая работа с этнокультурными, конфессиональными, языковыми особенностями антропотока, выработка рамочных идентичностей

Культурно-политический

Формирование политической нации на энергии антропотока, а не на выматывающем ему противостоянии

Фазовый

Механизация (дешевые и эффективные технологические решения) ск-переработки масштабного антропотока из стран Третьего мира

Наличие множества ответов на поставленные в заглавии вопросы подтверждает необходимость формирования и обустройства — правового, институционального, организационного — различных иммиграционных потоков (иммиграционно-натурализационных каналов).

И традиционные ответы, и ответы следующего шага развития доказывают, что, только став привлекательной для качественного иммиграционного потока, Россия сможет замедлить сокращение численности населения (а если будет решительной, то со временем остановить), существенно снизив риски потери территориальной целостности и перехода в разряд «третьесортной» державы.



[1] Имеется в виду отношение ВВП к численности населения.

[2] В данном случае рассматриваются российские критерии трудоспособного возраста; в соответствии с международными критериями за неполных 50 лет данный показатель вырастет с 440 до 500—680. / Вишневский А. Г., Андреев Е. М., Трейвиш А. И. Перспективы развития России: роль демографического фактора. ИЭПП, М.: 2003.

[3] А. Вишневский Великая малонаселенная держава.//Россия в глобальной политике. 2003 №3, июль—сентябрь.

[4] Там же.

[5] Подробнее: Заключение «Что значит управлять антропотоком» / Доклад Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа 2002 года «Государство. Антропоток. Развитие государственности в ситуации демографической трансформации». (Под ред. Градировского С. Н., Межуева Б. В., Щедровицкого П. Г.) Нижний Новгород, 2003.

Актуальная репликаО Русском АрхипелагеПоискКарта сайтаПроектыИзданияАвторыГлоссарийСобытия сайта
Developed by Yar Kravtsov Copyright © 2017 Русский архипелаг. Все права защищены.