Текущий учет миграции в России: оценка качества и поиск альтернатив

Трудность учета миграции состоит и в том, что родиться и умереть можно лишь однажды, а совершать переезды человек может многократно

Учет миграции является одним из наиболее трудных видов сбора данных о населении и вызывает у специалистов наибольшее число замечаний. Основная проблема состоит в процедуре «идентификации мигранта». Для этого применяется ряд критериев, относящихся к длительности предполагаемого или фактического проживания на новом месте (и вытекающего из этого определения постоянного места жительства), гражданству, месту рождения, географии переезда и его цели (2). Системы сбора данных о миграции, применяющиеся в разных странах, в том числе и в России, предполагают использование одного или нескольких из названных критериев. Чаще всего основным критерием выступает место постоянного проживания.

Трудность учета миграции состоит и в том, что родиться и умереть можно лишь однажды, а совершать переезды человек может многократно. При этом можно пересекать или не пересекать государственную границу, уезжать на короткое время или планировать миграцию надолго, возвращаться в итоге в родные места или покидать их навсегда. Таким образом, статистика миграции чаще всего имеет дело с событиями (фактами переезда), нежели с людьми (мигрантами). Это значительно увеличивает число регистрируемых явлений по сравнению, к примеру, со статистикой естественного движения.

Учет внутренней и внешней миграции может производиться разными ведомствами с применением абсолютно разной методики. Это приводит к малой сопоставимости данных или отсутствию такой сопоставимости вообще. Трудности учета миграционного движения сопутствуют исследователям постоянно. Выдающийся французский демограф Роланд Пресса еще более 30 лет назад отмечал, что «статистические данные о внутренних миграциях отсутствуют часто даже в таких странах, где демографическая статистика хорошо поставлена,… международные миграции измеряются очень приближенно, а миграция внутри страны учитывается еще хуже» (11, с.10). К сожалению, и сейчас в силу объективных причин проблемы миграционной статистики не менее актуальны. Развитие миграционных процессов, появление новых форм и видов территориальной подвижности населения предъявляют все новые требования к методикам определения объемов и состава миграционных потоков.

Хорошо поставленный учет динамики численности населения страны или какого-то региона чрезвычайно важен. Значение его возрастает там, где миграция является главным источником, компенсирующим последствия старения и восполняющим естественную убыль населения. Не имея относительно правильного представления хотя бы о величине и половозрастной структуре миграционного потока, нельзя строить достоверные прогнозы численности населения. Без этих сведений трудно, к примеру, оценить потребность в различных товарах и услугах (в том числе медицинских), определить совокупность лиц, подлежащих налогообложению, воинскому призыву и так далее. Влияние миграции на местные рынки труда, на этнический, религиозный или иной состав населения, представляет интерес с точки зрения перспектив экономической и политической ситуации. Обоснованной представляется точка зрения, в соответствии с которой, высокий уровень заинтересованности государства и населения в системах учета, высокая оценка значимости получаемых данных, являются предпосылкой и условием эффективности этой системы (2, с.74). Судя по сложившейся в современной России ситуации, точный учет мигрантов и миграций представляет интерес лишь для сравнительного узкого круга исследователей.

Место текущего учета в системе сбора данных о миграции

В мировой практике наиболее распространены три способа сбора статистических данных о миграции: переписи населения, выборочные обследования и текущий (а точнее — ежегодный) учет. Каждый из источников имеет свои достоинства и недостатки, и все могут в какой-то степени дополнять друг друга. Основным преимуществом текущего учета является его постоянство, что обеспечивает непрерывность наблюдения за динамикой миграционных процессов. Единая методика и широкий региональный охват сбора сведений (как правило, данные собираются одновременно и во всех регионах страны), позволяет проводить межрегиональные сравнения и получать общую картину для страны в целом. В связи с отложенным сроком проведения переписи населения России, малой сопоставимостью и нередко сомнительной репрезентативностью проводимых выборочных обследований, значение текущего учета миграции сегодня велико, как никогда.

К числу недостатков подобных источников сведений о миграции (как в России, так и в других странах) относится недоучет определенной части мигрантов, которая тем больше, чем менее совершенна система сбора данных. Множественность видов миграции, тонкие грани, отличающие один ее вид от другого, заранее определяют включение в или исключение из системы учета определенной категории мобильного населения. Особенности законодательства той или иной страны, местная практика продуцируют многочисленные совокупности мигрантов, намеренно не заявляющих о переезде. Кроме того, определенный процент недоучета приходится на «ленивых» мигрантов, не сообщающих в органы учета о факте смены места проживания. Подробнее на этих вопросах мы остановимся ниже.

История текущего учета миграции в России

Ежегодные сведения о миграциях или иных видах пространственных перемещений населения могут собираться разными ведомствами — от транспортного до пограничного. В России термин «текущий учет миграции» подразумевает вполне конкретную систему сбора данных, основанную на регистрации /прописке мигрантов в паспортных столах милиции.

Текущий учет миграции имеет достаточно драматичную историю и теснейшим образом связан с историей нашей страны. В 1930-х годах в СССР начала внедряться паспортная система, призванная обслуживать вполне конкретные задачи и интересы государства. Основной целью при этом был не сам учет населения, но тотальный контроль над гражданами страны. И главным признаком создаваемой системы была не просто паспортизация населения (вернее — строго определенных его категорий), а факт обязательной прописки в органах милиции паспортов по конкретному адресу не позднее 24 часов по прибытии человека на новое местожительство.

Начиная с декабря 1932 г. система прописки стала действовать в городах, рабочих поселках, в населенных пунктах на транспорте, на новостройках, совхозах и местах расположения МТС (14). Данные о миграции стали поступать в ЦУНХУ с 1933 года, но до конца 1930-х годов они оставались неполными и охватывали далеко не все паспортизированные поселения (1, с.57).

Расширение системы учета шло параллельно развитию паспортной системы и зависело от вовлечения в сферу учета новых типов поселений и новых миграционных потоков после всеобщей паспортизации.

Для обеспечения работы паспортной системы на местах в структуре НКВД создавались специальные структуры — кустовые адресные бюро, охватившие постепенно всю страну. Первичным документом, на базе которого осуществлялась деятельность кустовых адресных бюро, был так называемый «листок прибытия» мигранта. Именно этот документ стал основой формирования статистики миграционного движения в нашей стране. Как отметил в своем эссе о советской паспортной системе В.Попов, в стране существовал двойной учет движения населения, важнейший — в милиции, второстепенный — в Госплане. (10, с. 194.). Приоритет в задачах адресных бюро определялся специальной инструкцией 1935 г. и был следующим, во-первых, оказание содействия административным органам в розыске необходимых им лиц, во-вторых, выдача справок о местожительстве граждан и лишь в третьих, учет движения населения. В приказе НКВД от 16.12.1938 указывалось, что адресные бюро создавались для улучшения работы милиции по розыску преступников, а не для учета движения населения. (10, с.194). Изначально движение населения отслеживалось в нашей стране не гражданским, а силовым ведомством.

Отметим, что в инструкции, действующей в настоящее время, среди множества функций, возложенных на паспортно-визовые службы, (осуществляющие регистрацию мигрантов), учет движения населения не значится вовсе (6, с.22.).

Долгое время учет миграции производился только в городских поселениях с выделением трех направлений — город-город, село-город и город-село. В конце 1980-х с окончанием всеобщей паспортизации учет стал вестись во всех типах поселений.

К концу 1980-х годов данные текущего учета миграции, ранее публиковавшиеся в открытой печати редко, нерегулярно и в усеченном виде, перестали быть материалом «для служебного пользования». Сведения о территориальном движении населения стали публиковаться в статистических ежегодниках. К числу традиционных таблиц о региональном распределении выбывших и прибывших добавились данные о структуре мигрантов по возрасту, полу, уровню образования и семейному положению. С июля 1992 года в рамках текущего учета началась регистрация беженцев и вынужденных переселенцев. С 1993 года стали публиковаться сведения о международной миграции, а также (в том числе и отдельно), о потоках беженцев и вынужденных переселенцев.

Компьютеризация органов статистики позволила перейти от выборочной к сплошной разработке первичных документов. С 1996 года после введения новых принципов текущего учета мигрантов были отменены т.н. «листки убытия». Статистический учет стал формироваться только на основе первичных документов, составленных для прибывших в данный регион.

Выражая не только свое мнение, хочу отметить усилия работников государственной статистики в области сохранения системы текущего учета миграции. В условиях постоянно меняющихся критериев определения мигрантов, изменения характера и масштабов миграционных потоков, им удалось сохранить в жизнеспособном и рабочем состоянии систему сбора и обработки информации о мигрантах.

Изучение текущего учета миграции

Осмысление методологии, методики и результатов текущего учета миграции до недавнего времени было довольно сложной задачей. Главная причина — в «милицейском» происхождении этих данных и высокой степени их закрытости вплоть до конца 1980-х годов. В этом смысле текущий учет миграции разделяет судьбу многих источников данных о населении нашей страны.

Тем не менее, ученые предпринимали попытки критического осмысления методики и методологии текущего учета миграции. Общая характеристика его преимуществ и недостатков содержится в работах В.И. Переведенцева и других авторов. Некоторые из них взяли на себя кропотливый труд самостоятельно проверить, какого рода материал получают статистики для обработки.

Первым и чрезвычайно важным опытом работы с индивидуальными данными о мигрантах стало исследование Ж.А.Зайончковской , выполненное на материалах не только отрывных талонов, но и самих адресных листков, хранящихся в отделах милиции. В этом исследовании впервые выделялись основные проблемы, связанные со сбором и обработкой данных такого рода. Были определены ограничения и возможности подобных материалов, и, что не менее важно, приведено описание процедуры разработки сведений, содержащихся в них (5, С. 36-38).

Заметным вкладом в исследование текущего учета миграции в свое время стали еще две работы, выполненные на основе выборочных обследований талонов мигрантов. Это монография В.Оникиенко и В.Поповкина, обследовавших 400 тысяч листков прибытия и выбытия по нескольким областям Украины, и работа В. Чапека, выполненная на материалах обследования 40 тысяч талонов в Ростовской области. (8, 14).

Все названные исследования были выполнены в 1960-е годы (работы Оникиенко, Поповкина и Чапека — на рубеже 1960-70-х годов). Впоследствии сравнимых (с названными публикациями) по масштабам и уровню аналитического обобщения работ такого рода не проводилось. Столь «низкий», на первый взгляд, интерес ученых к работе с первичными документами можно объяснить лишь ее большой трудоемкостью и отсутствием до конца 1980-х годов надежных и доступных технических средств для обработки больших массивов данных. С конца 1980-х гг. новые миграционные процессы, радикально изменившие ситуацию в бывшем СССР и Европе, «отвлекли» на себя практически все научные ресурсы. Проблемы текущего учета снова остались в тени.

В работе В.Н. Чапека были отмечены наиболее слабые стороны текущего учета на базовом этапе — плохое заполнение бланков, пропуск многих позиций, неудачные формулировки вопросов и подсказов к ним и др. По моему убеждению эта работа не получила должного признания и отклика со стороны организаторов текущего учета миграции. Если бы выявленные В.Н.Чапеком недостатки были устранены или подвергнуты коррекции, многих проблем современного учета сейчас не было.

Современное состояние текущего учета миграции

Что же сегодня представляет собой текущий учет миграции в нашей стране? Во-первых, текущий учет миграции в СССР и России это в первую очередь и главным образом учет внутренней миграции граждан или резидентов Российской Федерации. Лица, не являющиеся резидентами и гражданами России, могут получить постоянную регистрацию, только вступив в брак с резидентом/гражданином (гражданкой) РФ и при наличии жилья, по адресу которого этот мигрант будет регистрироваться.

С 1996 года в России введена новая система учета движения населения, в соответствии с которой в корне менялась процедура идентификации мигранта и утверждались две категории регистрации — «по месту жительства» (постоянная) и «месту пребывания» (временная).

Согласно новым правилам, на временно зарегистрированных, независимо от фактического времени их проживания в данном регионе и количества повторных регистраций, не составляются листки статистического учета мигранта. Таким образом, эти лица не попадают в поле зрения статистиков. Заложенные в новую методику принципы не учитывали реальной ситуации в России и ближайшем ее окружении.

Таким образом, изменились критерии определения мигранта. Прежде основным признаком идентификации мигранта в рамках текущего учета являлась цель переезда (на работу, учебу, с семьей), что также предполагало относительно длительный период проживания на новом месте (9, 7)

Несмотря на формальное ограничение срока временной регистрации и количества ее продления, эта позиция инструкции нарушается постоянно. Многие «временные» мигранты живут и работают, в местах «пребывания» в течение нескольких лет, работают, их дети посещают местные школы и т.д. Как отметил в разговоре со мной руководитель одного из паспортных столов милиции г. Москвы, на практике нет ограничений в очередности повторной регистрации (или продлении предыдущей). Многие из таких мигрантов хорошо отработали систему продления регистрации и руководство местного паспортного стола «знает их в лицо».

Ключевым моментом для понимания методологии современного текущего учета миграции является разделение мигрантов на две категории — граждан, пребывающих в жилом помещении, не являющимся их местом жительства, и граждан, регистрируемых по месту жительства. Кто из них попадает в поле статистического учета?

Миграция в нашей стране фиксируется органами внутренних дел на основе листков статистического учета мигрантов, заполняемых при регистрации по новому месту жительства (для прибывших), и отрывных талонов к листкам статистического учета мигрантов, которые заполняются для отдельных категорий выбывающих. Согласно рекомендациям Госкомстата РФ (и в полном соответствии с инструкцией о работе паспортно-визовых служб) листки статистического учета составляются в одном экземпляре одновременно с адресными листками (на основе которых ведется статистика МВД) в следующих случаях:
— при регистрации граждан, прибывших к новому месту жительства в города (ПГТ) из других городов (ПГТ),
— в города (ПГТ) из сельских населенных пунктов,
— в сельские населенные пункты из городов (ПГТ),
— из одного городского района (округа) в другой в пределах города, из одного сельского населенного пункта в другой, если они расположены в разных административных районах.

Не подлежат статистическому учету случаи переселения из одного сельского населенного пункта в другой в пределах одного административного района, в пределах ПГТ или города, не имеющего районного (окружного) деления. Отдельно указывается, что не составляются листки статистического учета на лиц, меняющих место жительства на срок отпуска или дачного сезона, меняющих или получающих паспорта, меняющих фамилию и имя, родившихся и умерших. Заметим, что названные условия предполагают, что такого рода ошибки возможны. Это было доказано многолетней практикой текущего учета мигрантов в нашей стране.

Для лиц возвращающихся после прохождения воинской службы или из мест лишения свободы листки статистического учета составляются только в том случае, если до призыва на службу (или до осуждения) гражданин проживал в ином месте. При этом в листках статистического учета мигрантов не допускается запись «из армии» («из заключения») (Рекомендации по заполнению первичных документов статистического учета мигрантов (для территориальных паспортно-визовых служб МВД России).

Учет выезжающих за пределы РФ и снимающихся с регистрационного учета по последнему месту жительства ведется на основе отрывных талонов к листкам статистического учета мигрантов (их форма, за исключением названия, полностью совпадает с формой листка статистического учета). Отрывные талоны не составляются на лиц, переезжающих из одного региона РФ в другой, на выбывающих для прохождения воинской службы или в связи с осуждением к лишению свободы.

Оценка выбытия из регионов РФ производится путем расчета. В регионах прибытия (при обработке листков статистического учета мигранта) накапливается информация о том, откуда мигранты прибыли. Полученные таким образом сведения (числа выбывших) затем с помощью электронной почты направляются в статистические органы региона выбытия. Впоследствии, на базе эти данных в регионе выбытия составляются агрегированные таблицы распределения выбывших по регионам вселения или направлениям миграции. Таким образом, первичным является учет прибытий, а учет выбытий выступает категорий второго порядка. Эта методика вполне оправдана, поскольку в мировой практике статистика прибытий считается более точной. Действовавшая раньше параллельная статистика на основе т.н. «листков убытия» себя не оправдала. Мигрант, указывая при выезде одно направление миграции, реально мог уехать совершенно в иное место.

Разделение мигрантов на постоянных и временных имеет некоторое обоснование. Первые, предположительно, имеют большее значение с точки зрения учета, поскольку включаются в производственные и социальные инфраструктуры данного региона, могут работать в этом населенном пункте или регионе, платить здесь налоги, пользоваться медицинскими услугами, их дети имеют право посещать общеобразовательные школы и т.д. Вторая же категория мигрантов, находится в более «тесном» правовом пространстве.

Авторы новой концепции учета мигрантов, по-видимому, исходили из идеальных, а не реальных условий или не в полной мере представляли себе вероятный путь развития миграционной обстановки в России и сопредельных государствах. Если экономически для человека более выгодно проживать в этом регионе, а не в ином, он может найти способ преодолеть слабо контролируемые правила и нормативы. Это в полной мере проявилось после введения новой системы регистрации. В настоящее время в России сформировались огромные массы «временного», а точнее — «условно-временного» населения, поскольку традиционный критерий длительности их пребывания, в месте, где они зарегистрированы (более полугода), фактически переводит их в категорию постоянного населения. Хотя этот критерий в явном виде не используется, он не потерял своего смысла. По крайней мере, именно срок в полгода применялся и применяется в отечественных переписях населения. Люди вполне легально пребывающие, а часто, живущие длительное время в данном населенном пункте, не относятся к категории статистического наблюдения. Таким образом, критерий «места постоянного жительства» становится в высшей степени формальным и лишь искажает систему учета мигрантов.

Необходимо отметить, что существует и еще одна группа мигрантов, которые проходят процедуру временной регистрации в органах МВД, но не в паспортных столах, а в отделах выдачи виз и разрешений. В эту группу попадают практически все иностранные граждане, в том числе из стран СНГ, прибывающие в Россию на работу. Эта статистика вообще трудно поддается осмыслению, поскольку каждый факт повторной регистрации одного и того же иностранного работника считается как бы фактом нового прибытия. Публикуемые (для узкого круга специалистов) сведения о численности привлеченной иностранной рабочей силы показывают не «среднесписочную» за год или «взвешенную по месяцам» расчетную совокупность, а некую «накопленную» численность выданных разрешений на работу. Эта величина равна числу имевших место за отчетный период фактам первичных и повторных регистраций. Смысл и практическое предназначение данной величины не совсем ясны. Действительно, не понятно, каким образом число выданных в ОВИРе разрешений (без указания их очередности и срока действия предыдущего разрешения), может отражать численность иностранной рабочей силы за отчетный период. В этом отношении учет мигрантов в ОВИРах имеет много общего с учетом «временных» мигрантов в паспортных столах .

В ряде регионов страны, в первую очередь — крупнейших городах, масштабы привлечения иностранцев довольно велики. Заметно влияние этих совокупностей на местный рынок труда и различные сегменты городской инфраструктуры. Отсутствие сравнительно точных сведений об ИРС увеличивает степень неточности данных о миграции.

Статистика о постоянных и временных мигрантах накапливается и в органах милиции. Однако нет сведений, что когда-либо она использовалась в аналитических целях или публиковалась для широко круга исследователей. Документы, которые мне удалось увидеть, с данными ГУВД о числах зарегистрированных по отельным категориям, имели гриф секретности или служебного пользования. Иными словами, как и в прежние годы в нашей стране идет двойной учет миграции — более точный, в милиции, менее точный — в органах статистики.

В настоящее время во многих бывших республик СССР текущий учет миграции осуществляется, (если вообще осуществляется), по-прежнему на основании статистики прописки/выписки (18, p. 13). Нам не удалось выяснить, изменялись ли методики учета, производилось ли разделение мигрантов на постоянных и временных, и какие концепции статистики миграции используются в этих государствах.

Среди прочих стран (кроме большей части республик бывшего СССР) система обязательной регистрации по месту жительства существует в Китае. До последнего времени эта система практически привязывала население к местам проживания и была по существу полицейским инструментом регулирования миграционных потоков. Реформы последних 20 лет коренным образом изменили положение дел. Формально система обязательной регистрации сохранилась. Реально, стремительное развитие региональных рынков труда привлекает ежегодно огромные массы мигрантов, не имеющих официального разрешения на выезд от администрации места жительства. Однако, либерализация китайского общества в целом, позволяет этим людям достаточно свободно выбирать место вселения, находить там работу без каких-либо преследований со стороны государства. Китайские ученые ввели в оборот термин «временное население», которое по их оценкам существенно влияет на современные процессы урбанизации в ряде регионов страны (22, 17).

Аналитические возможности и ограничения материалов текущего учета

В любом обследовании мигрантов, а текущий учет можно представить именно масштабным обследованием, возможны три уровня или цели — измерить интенсивность потоков между регионами, описать потоки — по ряду демографических или социальных признаков, и объяснить миграционные потоки, их причины и последствия. (21, p.63). В этом смысле текущий учет миграции в нашей стране имеет хорошие аналитические перспективы. Если внимательно прочитать перечень вопросов и подсказов к ним в листке статистического учета мигранта (Приложение 1), можно представить, какую разнообразную палитру показателей позволяет рассчитать этот источник информации. «Географические» вопросы дают возможность не только проследить миграционные связи типа «район выхода — район вселения», но уточнить типы населенных пунктов, более интенсивно отдающие и принимающие мигрантов с разными качественными и демографическими параметрами.

В крупных городах место регистрации кодируется до уровня муниципалитета или округа, что позволяет проследить распределение мигрантов (с уточнением их социально-демографического состава) внутри города. Эти аспекты чрезвычайно важны для исследователей-урбанистов. Наконец, такое интересное направление исследований как миграционные биографии также можно изучать с помощью материалов текущего учета мигрантов. Сравнение места рождения, места предыдущего проживания и места вселения показывает хотя бы три этапа в миграционной биографии индивида. Безусловно, промежуточные миграции остаются неизвестными, но и полученные сведения весьма информативны. Таким образом, исследовательские возможности этого источника данных представляются многообещающими. Остается проявить к ним интерес, поскольку не бывает информации «лишней», бывает информация невостребованная или незамеченная.

Текущий учет — это сведения о миграции индивидов, миграция семей не определяется и не предусмотрена методикой сбора данных, поскольку на каждого мигранта старше 14/16 лет составляется отдельный статистический документ. Возможно, лишь определить, прибыл мигрант с семьей или некоторыми из ее членов и проживает ли уже часть семьи в пункте прибытия (вопросы 18 — 19 отрывного талона). Отмечается также и факт переезда с мигрантом детей младше 14/16 лет, с указанием их числа, имени и года рождения. На основании этого определяется, сколько детей прибыли с взрослыми мигрантами и оценивается общая величина потока.

Сложным вопросом остается круг разрабатываемых показателей. В конце 1970-х годов шла дискуссия о том, какие из позиций талона прибытия подлежат разработке, а от каких можно отказаться. В итоге, расширенная программа разработки применялась лишь в годы, примыкающие к году переписи населения. Разработка целей миграции (в связи с неудовлетворительными формулировками подсказов) была признана нецелесообразной вообще (4).

Следует отметить, что в 1990-х гг. изменилась не только концепция текущего учета мигрантов. С 1997 года введена новая форма первичного документа — листка статистического учета мигранта. Принципиально новыми позициями можно считать графу «Гражданство» и графы, относящиеся к семейным аспектам миграции (вопросы 18-20). Номенклатура и названия позиций в современном и прежних бланках приведены в Приложении 1. Наибольшие изменения претерпела графа о причинах переезда («основное обстоятельство, вызвавшее необходимость переезда»). В отличие от предыдущей формы, в новой редакции список вариантов расширен до девяти. Авторы нового бланка попытались отразить в этом пункте наиболее острые из факторов, способных влиять на решение о миграции (15).

Вводя в оборот новую форму листка учета мигранта, статистики планировали разработку практически всех его позиций. Однако, в 1997 г. в силу возникших бюджетных ограничений от первоначального плана пришлось отказаться. В настоящее время из всего богатейшего материала, содержащегося в первичных документах, выбирается и обрабатывается лишь менее трети. Дальше простых распределений дело не идет. Практически не используются возможности сочетания нескольких признаков для получения комплексного «портрета» мигранта.

Беда в том, что в отличие от других первичных носителей информации о населении, например, записей актов гражданского состояния, листки учета мигрантов подлежат уничтожению вскоре после обработки в органах статистики. Безвозвратно теряются бесценные сведения, которые мы пытаемся компенсировать различными выборочными обследованиями. Возникает вопрос: можем ли мы сейчас быть столь расточительны в отношении собранных и оплаченных налогоплательщиками данных? Имеем ли мы право жаловаться на нехватку демографической информации, когда ежегодно огромные массивы документов, содержащих массу важных, с точки зрения аналитика, сведений, отправляются в костер? Убеждена, что нет.

Опыт выборочного обследования

Работая с материалами текущего учета, исследователи не всегда в деталях представляют путь, по которому проходит информация, содержащаяся в первичном статистическом документе, от момента его заполнения до момента формирования таблицы с агрегированными данными. Мы имеем дело со своего рода «черным ящиком»: в общих чертах знаем, что происходит «на входе», работаем с тем, что получилось в результате накопления и первичной обработки исходной информации и мало осведомлены о том, что происходит «внутри». Между тем, точное знание «алгоритма» сбора первичной информации, ее обработки и составления таблиц агрегированных данных имеет принципиальное значение.

В 1999 году нами было проведено выборочное обследование листков статистического учета мигрантов, прибывших в Москву в 1998 г. Задачи обследования были, в частности, следующие: оценить качество первичного материала, на базе которых формируются агрегированные данные в органах статистики и выявить основные недостатки; попытаться разработать максимальное количество информации, содержащейся в этих документах и оценить уровень «потерь» невостребованной информации, расшифровать, что скрывается за формулировкой «причины личного семейного характера», которую называют более половины мигрантов и «иная» причина (почти 1/5 совокупности).

Путем механической бесповторной выборки, из массива (генеральной совокупности), содержавшего более 95 тысяч листков статистического учета мигранта, нами было отобрано (с шагом 6) 15618 единиц. Эти составило более 16% генеральной совокупности, что позволяет говорить о высокой репрезентативности выборки. Кривые распределения мигрантов по возрасту и полу для выборочной и генеральной (по данным Госкомстата) совокупностей совпали полностью. По специальной программе после предварительной обработки все сведения, имевшиеся в форме, были введены в базу данных MSACCESS.

Как отметил В.Н. Чапек, «наиболее существенный недостаток современного текущего учета миграции населения — низкое в ряде случаев качество заполнения адресных листков и отрывных талонов к ним» (14, с. 75).

Как показало наше обследование, ошибки возникают с самых первых минут составления листков статистического учета и «преследуют» их до момента формирования статистической базы данных. Работа с первичными носителями информации потребовала дополнительных уточнений относительно процедуры составления и обработки талонов. С этой целью мы беседовали с экспертами из паспортных столов милиции и органов статистики.

Как отметил еще в 1929 г. известный российский статистик А.И. Гозулов, ошибки, возникающие при проведении массовых наблюдений можно разделить на 2 группы — конструктивно-методологические и опытно-конструктивные. Первые связаны с недостатками самой программы исследования, вторые (намного более многочисленные)— с неверным толкованием смысла вопросов или статистических совокупностей (14, с. 75).

Ошибки на уровне программы наблюдения

Многие проблемы возникают из-за неэффективных вопросов или неудачных формулировок подсказов к ним. В частности, вопросы, касающиеся сферы занятости, вида деятельности в большом числе случаев остались без ответа из-за сложных для понимания подсказов к ним. Формулировки подсказов к вопросу относительно обстоятельств, вызвавших необходимость переезда, оказались очень неоднородными по степени точности. Выделение в отдельный вариант «причин личного, семейного характера», имело отрицательные последствия с аналитической точки зрения. Подавляющее большинство лиц, заполняющих бланк — мигрантов или работников паспортных столов со слов мигрантов— выбирали данный «универсальный» вариант. В итоге, получаемые с 1997 года агрегированные данные о «причинах» миграции крайне скудны и неинформативны.

Одним из важных недостатков, выявленных нашим обследованием, было использование листков прибытия старого образца, хотя с 1997 года в оборот вводился новый бланк. В 1998 году «старые» талоны составили более 60% всех первичных документов. Дело в том, что тиражирование новых бланков листков статистического учета мигрантов должно осуществляться в органах МВД. Однако, из-за бюджетных ограничений или по халатности вплоть до сегодняшнего дня широко используются бланки из «старых запасов». По оценке работников Московского городского комитета по статистике сейчас примерно половина поступающих на обработку материалов — это листки старой формы. При сравнении обеих форм можно заметить не только различия в числе и формулировках вопросов и подсказов, но и в кодировке вариантов ответов. Например, в прежних талонах причина переезда «на учебу» кодировалась числом 2, а «на работу» — числом 1. В новых талонах коды поменялись: «1» соответствует ответу «на учебу», «2» — «на работу». При заполнении талонов механически обводится код, соответствующий названному варианту. Исправления не производятся, и при механическом вводе данных в компьютерную базу набирается тот код, который обведен в талоне. При формировании нашей базы данных мы вносили соответствующие коррективы.

Таким образом, расчет агрегированных данных Мосгоркомстата за 1998 г. показал, что доля мигрантов «на работу» в совокупности (16 лет старше) составила 2,5%, тогда как по нашим расчетам — 3,6%, мигранты «на учебу» составили, соответственно, 16,1% и 15,0%. Несмотря на то, что сами величины достаточно малы, имеет смысл учитывать и такие неточности.

Инструкция, в соответствии с которой работники паспортных столов должны (или не должны) составлять листки статистического учета мигранта, достаточно сложна. Принимая во внимание, что статистический учет мигрантов является для работников МВД в лучшем случае вторичной задачей при регистрации, вероятность нарушения или неправильного исполнения инструкции существует. Она возрастает из-за того, что имеются уточнения к инструкции, касающиеся особенностей регистрации мигрантов в Москве. Как было отмечено одним из руководящих работников паспортного стола, при продлении регистрации студентам московских вузов вероятно повторное составление листка статистического учета, то есть, повторный учет одного и того же мигранта.

Как отмечалось выше, согласно инструкции листки статистического учета мигрантов для лиц, возвращающихся после прохождения военной службы или из мест лишения свободы, составляются только в том случае, если до призыва (осуждения) данный человек проживал в другом населенном пункте/регионе. При этом не допускаются записи «из армии», «из заключения». Как показало проведенное нами обследование, записи и первого и, особенно, второго рода делаются регулярно. Кроме того, в многих листках статистического учета в качестве причины переезда (см. Приложение 2, пункт 12) указывалось «возвращение к прежнему месту жительства» с пометкой «из армии» или, что встречалось во много раз чаще, — «из заключения».

Как известно, существует также вероятность избыточного заполнения листков статистического учета (талонов) мигрантов. Дети младше 14/16 лет, переезжающие с обоими родителями, ошибочно вписываются в талон и отца, и матери, а не одного их них. Впоследствии при обработке это приводит к завышению числа детей, приехавших с родителями .

В то же время, бывает, что листки статистического учета не составляются на мигрантов, ему подлежащих. Только этим можно объяснить очень большие расхождения в числах зарегистрированных по месту жительства по данным ГУВД Москвы и по данным Московского комитета по статистике. Как и прежде, что отмечалось выше, существует двойной учет мигрантов — более полный, в МВД, менее полный, в Госкомстате РФ. Данные о мигрантах, прибывших на постоянное жительство, которые МВД передает в органы статистики, могут не совпадать с аналогичными данными, (собранными на основе адресных листков) и хранящимися в органах внутренних дел. Например, по сведениям Московского управления ВД в 1997 году было зарегистрировано 133324 мигрантов, прибывших на постоянное жительство в Москву. По данным Мосгоркомстата, сформированным на основании полученных из милиции листков статистического учета, в 1997 году в Москву по месту жительства был зарегистрирован 113971 чел. В 1999 г. соотношение составило 127225 к 104669 соответственно. Таким образом, получается, что ежегодный статистический недоучет мигрантов только в Москве составляет около 20 тысяч человек, или не менее 1/6 учтенной статистикой совокупности. Как это может происходить? По новой методике не подлежат статистическому наблюдению лица, возвращающиеся из армии или из заключения, если до того они проживали в том же населенном пункте. Однако, по данным ГУВД число лиц , зарегистрированных в Москве по возвращении из армии и из заключения, к примеру в 1997 году, было в несколько раз меньшим 20 тысяч. Таким образом, остается предположить, что листки статистического учета составляются не на всех мигрантов, ему подлежащих, и/или не все заполненные листки передаются в статистические органы.

К сожалению, у статистиков практически нет никаких рычагов воздействия на методику сбора данных, и очень мало возможностей взаимодействия с паспортно-визовыми службами в отношении качества, полноты и своевременности получаемой первичной информации.

Так, например, инструкция предписывает, что листки статистического учета должны накапливаться и передаваться в органы статистики не реже одного раза в месяц. На практике, никто не контролирует выполнение этого пункта. УВД одного из округов г. Москвы перешло на «ежеквартальную» отчетность. Это делает невозможным последующую разбивку поступившего массива по месяцам прибытия и строить сезонные распределения чисел мигрантов. Ведомственная разобщенность и предполагаемое главенство силового министерства над гражданским не оставляет пока надежд на скорое изменение положения.

Ошибки, возникающие в процессе заполнения бланков

По инструкции листок статистического учета составляется сотрудником паспортно-визовой службы. На практике часто бланки передаются мигрантам для самостоятельного заполнения. Можно предположить, что работница паспортного стола отмечает в листке статистического учета наиболее нейтральную или понятную ей самой позицию, к примеру, обстоятельство, вызвавшее необходимость переезда, например, «причину личного, семейного характера» . Поэтому завышение доли этой категории мигрантов может происходить по «вине» как респондентов, так и паспортисток.

Одной из главных проблем первичных носителей информации являются т.н. «вопросы без ответов», или, незаполненные позиции или, вопросы без ответов. В приложении 3 приведены данные о доле листков статистического учета с проставленными значениями ответа. Поскольку часть вопросов имелась только в формах нового образца, расчет доли заполненных талонов производился относительно совокупности новых талонов. Можно заметить, что те пункты, которые попадают в статистику органов МВД, заполнены практически во всех листках учета. Если речь идет о «второстепенных» вопросах, процент заполнения существенно снижается.

Имеется часть талонов с бессмысленными записями. Например, в листок женщины-мигранта от руки вписывается уточнение причины переезда — «к жене», а в листке мужчины-мигранта, соответственно, — «к мужу». Это— следствие обычной небрежности и непонимания выполняемых действий.

Ошибки, возникающие в процессе обработки и агрегирования данных

Ошибки ввода. При формировании базы данных в органах статистики используется программа-«фильтр», позволяющая контролировать диапазон кодов, применимых к каждой позиции. Например, коды образовательного уровня могут быть в диапазоне от 1 до 6, брачного статуса от 1 до 4, допустимые коды регионов также задаются специальным «словарем» и т.д. Однако, подобный подход не позволяет исправлять ошибки внутри диапазона, а также не позволяет исправлять ошибки заполнения или ввода сопряженных по смыслу позиций. Например, год, с которого мигрант проживал в предыдущем месте жительства, не может быть меньше года рождения. На практике таких случаев достаточно много . Других форм контроля ввода данных (к примеру, выборочной сверки точности записей), не предусмотрено.

Отнесение талонов с «пустыми» позициями к модальной группе. Известно, что при любом масштабном анкетировании, каким по существу является на первичном этапе текущий учет миграции, неизбежно имеется некоторое количество лиц, не ответивших на тот или иной вопрос. Как правило, для этой категории при обработке данных выделяется специальная графа «не указано». Но в таблицах, публикуемых органами статистики, такой графы мы не найдем. Согласно инструкции, при обнаружении незаполненных позиций листки статистического учета должны возвращаться в органы милиции для заполнения. На практике это никогда не делается. При обработке число талонов с «пустыми» позициями присоединяются к модальной, т.е. наиболее многочисленной группе ответов. Таким образом, происходит завышение численности и удельного веса модальной группы. В случае с «причинами миграции» это завышение составило в Москве 1/5 численности модальной группы. После суммирования с числом талонов без ответа и числом талонов, составленных на вернувшихся из заключения, доля мигрантов по причине личного семейного характера выросла с 47.1 (по данным обследования) до 60.1 % (по данным Мосгоркомстата). Подобная практика представляется порочной как с методологической, так и с методической точки зрения.

Что положительного дало обследование первичных документов?

Обследование выявило не только недостатки текущего учета, да и вовсе не поиск недостатков был его основной целью. Важным моментом явилась разработка записей свободных ответов мигрантов, уточняющих причину или обстоятельство переезда.

Еще до начала обследования, имея в нашем распоряжении лишь агрегированные данные Госкомстата, мы обратили внимание на чрезвычайно высокий (по сравнению с другими регионами РФ ) в Москве процент мигрантов, указавших «иную» причину переезда. Эта группа составила в 1998 г. около 20% генеральной совокупности. При систематизации уточняющих записей о причине или основании переезда выяснилось, что подавляющее большинство (до 80 %) из этой «не определившейся с ответом» совокупности указывают, что переезд связан с покупкой или получением на иных основаниях (наследованием, арендой, и пр.) жилья в Москве. Безусловно, собственно причиной это назвать нельзя, но эти цифры показывают влияние рынков жилья на формирование миграционных потоков в города России.

Нам удалось в некоторой степени понять, какого рода причины личного, семейного характера вызывают необходимость переезда. Из числа ответов, уточняющих причину переезда по семейным обстоятельствам (а таких было 5315 из 7351, назвавших причину № 8), возможно было оценить «рейтинг» родственных связей мигрантов. Подавляющее большинство из этой совокупности — переезжают к своим супругам, 29%— к мужу, 28% — к жене. 16% мигрантов переезжают к дочерям, 6% к сыновьям и еще 7% и 6 % к матери и отцу соответственно. Две последние категории мигрантов — это, в основном, дети, на которых были составлены отдельные листки статистического учета, и которые, предположительно, совершали переезд, (проходили регистрацию), отдельно от родителей. В целом оказалось, что женщины (жены, матери, дочери или сестры) чаще выступают в роли «принимающей стороны». Конечно, приведенные цифры в высшей степени условны. Речь действительно может идти об иерархии родственных связей, вызывающих переезд, нежели о структуре мигрантов «по семейным обстоятельствам». Отдельно отметим, что год переезда (регистрации по месту жительства) к одному из супругов не обязательно совпадает с годом заключения брака, и «прописка» может совершаться с некоторым временным лагом.

Большие надежды мы возлагаем на построение многомерных таблиц для выяснения наиболее распространенных сочетаний демографических, социальных и «географических» характеристик мигранта, влияние на них его миграционной биографии и т.д. Например, построенные нами сочетания таких позиций как «причина миграции» и «уровень образования» (брачный статус, возраст, пол) показали существенные различия между потоками мигрантов, переехавших по разным причинам. Например, интересным представляется выяснение социально-демографического «портрета» мигрантов, покупающих в Москве жилье. По первым данным это преимущественно –59 %— женщины (вся выборка — 53%). Мигранты (обоих полов) моложе 40 лет в этом потоке составляет 64 % (вся совокупность –68%). Доля мигрантов, приехавших с детьми младше 14 лет, среди этой совокупности составляет 26% (в среднем по выборке–13%). 59% таких мигрантов состоят в браке (в среднем— 51%), высшее образование (в том числе, незаконченное) имеют 33% (в среднем — 26%).

Выполненные нами расчеты, позволили получить некоторые дополнительные, ранее не разрабатывавшиеся сведения о мигрантах. Из ответивших на вопрос № 18 (с кем из членов семьи прибыл) 21% ответили, что прибыли со всей семьей, а 14 % с частью семьи . Из 3568 мигрантов, ответивших на вопрос «проживает ли часть семьи уже в данном населенном пункте?» положительный ответ дали 53%. Доля мигрантов, прибывших с детьми младше 14 (16 лет) составила 13%. Из 2098 мигрантов, в листки которых были занесены сведения о детях, приехавших с ними, 74% приехали с одним ребенком, 23% — с двумя и 3% с тремя и более. Всего на 15618 мигрантов (включая детей, приехавших отдельно от взрослых) пришлось 2705 детей младше 16 лет, приехавших с родителями.

Даже первый опыт работы с полученными сведениями показал, что такие данные поддаются разносторонней разработке, которая будет продолжена в ближайшее время.

Поиск альтернатив существующей системе текущего учета миграции

Говоря об альтернативных способах ведения текущего учета миграции, можно представить два вероятных направления. Во-первых, можно предложить совсем иную систему, позаимствовав ее в странах с хорошо налаженным учетом движения населения. Во-вторых, можно оценить, какие изменения внутри существующей системы способны сделать ее более эффективной.

В настоящее время наиболее надежными системами сбора демографической информации в зарубежных странах считаются регистры населения. Имея длительную историю развития и совершенствования, к концу 20 века регистры стали самой распространенной формой учета движения населения в развитых европейских странах. Несмотря на некоторые различия регистры имеют общее: все они представляют собой постоянно изменяющуюся базу данных, состоящую (помимо электронного вида) из индивидуальных карточек, в которые вносятся сведения о демографических событиях, происходящих в жизни каждого жителя данной страны, в том числе — о его переездах на новое место жительства.

Внесение сведений о мигранте происходит в общих чертах следующим образом. Сменив место постоянного проживания, человек уведомляет об этом местные органы административного управления (общины) и заполняет специальную декларацию. На основании этой декларации в картотеку вносятся соответствующие изменения, муниципальные органы нового места проживания делают запрос по прежнему месту жительства мигранта. После этого происходит снятие данного человека с учета в прежнем месте проживания и постановка на учет в новом (19). Многие регистры предусматривают и учет миграции семей, в этом случае мигрантами заполняются специальные формуляры (декларации).

Позиции для заполнения в регистрах ряда стран приведены в Приложении 4. В зависимости от вида регистра — централизованного или децентрализованного, обработка и агрегирование данных происходит или на уровне страны (в центральном бюро) или на местном уровне. При использовании децентрализованных регистров, индивидуальные данные становятся недоступными для центральных органов в целях сохранения конфиденциальности (2, с. 74-76.)

Как отмечают специалисты в области источников данных о миграции, регистры населения иногда считаются наилучшими источниками, поскольку они предоставляют (по крайней мере, теоретически) информацию о каждом переселении в стране за определенный период времени. Поскольку регистры учитывают как прибытия, так и выбытия, это обстоятельство дает им особое преимущество перед выборочными обследованиями, проведенными на той же территории. Кроме того, сведения, собираемые в регистрах, о «временной» миграции, хотя и не совершенны, все же могут быть лучше подобных данных, полученных переписями и выборочными обследованиями (16, Pp. 183-203). В некоторых странах работа регистров налажена настолько хорошо, что отпадает необходимость в проведении переписей (2, с.78).

Однако, не бывает "идеальных" систем учета движения населения. И у регистров имеются свои слабые места. В частности, регистры могут содержать полную информацию о самом мигранте, но ничего о причинах миграции. Кроме того, регистры существуют в первую очередь для обслуживания административных, нежели исследовательских задач (16, P. 186), что накладывает определенные ограничения на объемы и виды собираемых сведений. Поскольку регистры составляются людьми, неизбежны ошибки, вызванные «человеческим фактором», но, видимо, их намного меньше, чем при текущем учете миграции в нашей стране. Необходимо отметить, что хорошо поставленный учет движения населения — дорогое и сложное дело, требующее не только значительных финансовых затрат для организации «инфраструктуры» такой системы, но и активного, положительного участия человеческого фактора. Чиновники, ответственные за составление документации должны иметь необходимый уровень профессионализма и компетенции, а население должно ответственно относиться к необходимости процедуры регистрации.

На наш взгляд, говоря об альтернативах современной системе текущего учета в нашей стране, следует искать возможности перемен внутри нее, поскольку внедрение, к примеру, регистров (равно как и налаживание регулярных высокоточных выборочных обследований мигрантов) требует не только больших средств, но и времени.

Сравнив Приложение 1 с Приложением 3, убеждаемся, что российский «Листок статистического учета мигрантов» содержит практически ту же номенклатуру позиций, что и формы учета мигрантов в развитых странах. Опыт работы с первичными документами показал, что современная система текущего учета миграции в нашей стране еще не исчерпала своего потенциала. Проведя ряд корректирующих мер, можно и в рамках этой системы получать вполне достоверную (насколько это вообще применимо к миграции) информацию о направлении потоков, численности, социально-демографическом составе мигрантов и основным причинам переезда. На наш взгляд самую общую схему мер по улучшению текущего учета миграции в России можно представить следующим образом:

1. Необходимо отказаться от неэффективного деления мигрантов на постоянных и временных. Следовало бы вести учет обеих категорий мигрантов по сходным формам, с четким указанием срока, не который человек намерен поселиться в данном регионе/городе, а также учитывать первичную и повторную регистрацию. (Перечень предложений по улучшению и изменению системы текущего учета миграции в России, а также оценка условий и перспектив их реализации приведены в Приложении 4).

2. Переход к разработке более широкого круга показателей, содержащихся в первичных документах, позволит снизить невосполнимые потери информации

3. В коренном улучшении нуждается и инструментарий текущего учета — листок статистического учета мигранта. Необходимо исключить из списка «неработающие» вопросов и изменить подсказы к тем вопросам, которые показали относительную эффективность.

4. Важнейшим средством улучшения действующей системы текущего учета миграции должно быть преодоление встречающегося непрофессионализма и неточности исполнения инструкций, неаккуратности при составлении талонов и несвоевременной их передаче в органы статистики, осуществление контроля над процедурой сбора и обработки данных.

Кроме названных средств, полагаю, может быть еще одно. Возможно, со временем стоит передать функции регистрации населения и в том числе мигрантов в ведомства, отвечающие за ведение записей гражданского состояний, т.е. в систему министерства юстиции. Работники этого ведомства имеют иное отношение к заполняемым документам, иной опыт работы с такими материалами. Именно в системе ЗАГСов формируется практически весь первичный материал для демографической статистики. Кроме того, изменился бы и сам характер регистрации мигранта, сама процедура превратилась бы из полицейской в гуманитарную. Однако, работники Госкомстата РФ высказали опасение, что в условиях нашей страны подобные изменения вряд ли принесут положительные результаты. Печально известный Закон о записи актов гражданского состояния не только изменил номенклатуру собираемых показателей, но и ограничил доступ статистиков к собираемым сведениям. Под предлогом охраны частной жизни граждан, закон практически разрушил десятилетиями создаваемую и эффективно работавшую систему сбора важнейших демографических данных, (см. Волков А.Г. 1998 г.). Поэтому, опасения, высказанные статистиками, представляются оправданными. Тем не менее, ориентируясь на опыт развитых стран, где частная жизнь граждан защищена не хуже, чем у нас, могу высказать следующее предположение. Изменение критериев учета мигрантов, контроль над качеством сбора данных — решит лишь технические проблемы текущего учета миграции. Перевод самой системы из милицейского ведомства в структуру министерства юстиции, может быть, позволит изменить нравственный смысл регистрации и станет важным шагом на пути к гражданскому обществу.

Литература

  1. Андреев Е.М., Дарский Л.Е., Харькова Т.Л.. Демографическая история России: 1927-1959. М., изд-во «Информатика», 1998.
  2. Билсборроу, Р., Хьюго, Г., Оберай , А., Злотник , Х. Статистика международной миграции. Рекомендации по совершенствованию систем сбора данных. ILO, 1997, М., 1999.
  3. Волков А.Г. Скоро мы не будем знать, как изменяется население России. / Известия 20 января 1998 г.
  4. Волков А.Г., Вишневский А.Г., Андреев Е.М.. Система основных показателей миграции за период, примыкающий к переписи населения 1979 года, и основные методические положения их расчета. Материал для обсуждения на комиссии Научно-Методологического Совета ЦСУ СССР. М., 1980
  5. Зайончковская Ж.А. Новоселы в городах (методы изучения приживаемости).М., 1972.
  6. Инструкция о применении правил регистрации и снятия граждан с регистрационного учета по месту пребывания и по месту жительства в пределах Российской Федерации, от 23.11.95, с изменениями и дополнениями. В кн.: Правила регистрации граждан по месту жительства и пребывания. Паспортный режим. М., изд-во «Ось-89»
  7. Моисеенко В.М.. Эволюция источников данных о внутренней миграции в России и СССР. Доклад представлен на ежегодной научной конференции «Ломоносовский чтения», МГУ, экономический факультет апрель 2000 г.
  8. Оникиенко В., Поповкин В. Комплексное и исследование миграционных процессов. М., 1973
  9. Переведенцев В.И.. Методы изучения миграции населения. М., 1975;
  10. Попов В. Паспортная система советского крепостничества..//Новый мир,1996, № 6
  11. Пресса Р. Народонаселение и его изучение, М. 1966,
  12. Рекомендации по заполнению первичных документов статистического учета мигрантов (для территориальных паспортно-визовых служб МВД России (инструкция Госкомстата РФ).
  13. Харькова Т.Л. Демографическая история России: 1927-1959. М., Информатика. 1998. Хорев Б.С., Чапек В.Н. Проблемы изучения миграции населения. М., 1978.
  14. Чудиновских О. Статистика о причинах миграции. // Народонаселение, 1999, № 2
  15. Goldstein S. Research Priorities and data needs for establishing and evaluating population redistribution policies // Population Distribution Policies in Development Planning./ UN, NY, 1981, Pp. 183-203
  16. Jiang Leiwen and Kuisten Anton. Urbanization and temporary population in China. Paper presented at Chaire-Quetelet-1999. UCL, Louvain-la-Neuve, 1999.
  17. Katus K., Kupichevski M., Sakkeus L, Rees Ph., Herm A., Powell D. Internal migration and population dynamics in Estonia/ EIPRC, Tallinn, 1999
  18. Poulain M. Comparing Data Sources for Measuring International Migration in Central and Eastern Europe / Eurostat Working Papers.1997
  19. Poulain M. Mesurer les migrations a l’aide d’un registre de population: quelle comparabilite europeenne? / Collecte et comparabilite des donnees demographiques et sociales en Europe. Chaire Quetelet 1991. UCL, Louvain-La-Neuve, 1995, pp.553-572
  20. Standing G., Bilsborrow R., Oberai A., Migration Surveys in Low Income Countries. London, Sydney, 1984
  21. Yang, Xiushi. Urban temporary out-migration under economic reforms. Who moves and for what reasons? // Population Research and Policy Review. # 13, 1994, pp. 83-100.

Приложение №1
Названия позиций для заполнения в листках (талонах) статистического учета мигрантов в России

НОВЫЙ листок, применяющийся с 1997 г.

(Форма № 12).

Талоны, применявшиеся в 1979— 1996 гг.

Талоны, применявшиеся в 1960-1978 гг.*

1,2,3

Ф.И.О.

1,2,3

Ф.И.О.

Х

4

Дата рождения

4

Дата рождения

Х

5

Место рождения — государство, республика, область, город, район, с.н.п.

5

Место рождения

Х

6

Пол

Пол

Х

7

Гражданство

8

Национальность

7

Национальность

Х

9

Новое место жительства (полный адрес)

8

Прописывается по адресу:

Х

10

Последнее место жительства

9

Откуда прибыл

Х

11

Проживал по последнему месту жительства
(с какого года________)

Подпункт в пункте 9

12

Основное обстоятельство, вызвавшее необходимость переселения

(1.на учебу, 2.на работу, 3. к прежнему месту жительства, 4. в связи с обострением межнациональных отношений, 5.в связи с обострением криминальной обстановки, 6.экологическое неблагополучие, 7. Несоответствие климатических условий, 8.личные или семейные обстоятельства, 6. Другая причина (назвать))

10

Цель приезда, на какой срок — (1. на работу, 2.на учебу, 3-другое (указать))

Х

(на работу, на учебу, с семьей, к прежнему месту жительства и прочие цели.)

13

Занятие по последнему месту жительства

11

Где и кем работал, если не работал, указать источник средств существования

Х

14

Вид деятельности по последнему месту жительства

15

Вид социального обеспечения

16

Образование

12

Образование

**

17

Состояние в браке

13

Семейное положение

**

18

Если о переселения проживал с семьей, то прибыл с (4 варианта)

19

Часть членов семьи уже проживает по новому месту жительства (да, нет)

20

Дети до 14 лет, прибывшие с мигрантом (пол, дата рождения)

14

Вместе прибыли дети моложе 16 лет

Х

21

Дата заполнения талона

15

Дата заполнения талона

Дата прибытия

16

Дата оформления прописки

* Источники: Хорев Б.С., Чапек В.Н. Проблемы изучения миграции населения. М., 1978 ; Волков А..Г., Андреев Е.М., Вишневский А.Г. Система основных показателей миграции за период, примыкающий к переписи населения 1979 г. и основные методические положения их расчета.. ЦСУ СССР, М., 1980.

** По данным В.Н.Чапека, вопросы, характеризующие социальную структуру мигрантов и причины, побудившие к миграции, то выпадали из программы наблюдения, то опять включались.(указ. соч., с.71.)

Приложение №2
Процент заполнения позиций листков статистического учета мигранта . Выборочное обследование «Москва-1998»*

Позиция

Доля талонов с заполненной позицией

Дата рождения

99,9%

Место рождения

100,0%

Пол

100,0%

Гражданство

92,8%

Национальность

95,4%

Новое место жительства

100,0%

Последнее место жительства

100,0%

Проживал по последнему месту жительства с _____года

72,1%

Основное обстоятельство, вызвавшее необходимость переезда

87,4%

Занятие по последнему месту жительства

65,1%

Вид деятельности по последнему месту жительства

15,4%

Вид социального обеспечения

17,7%

Образование

81,2%

Состояние в браке

85,1%

Если до переселения проживал с семьей, то прибыл с _______(указать)

76,3%

Часть членов семьи уже проживает по новому месту жительства

58,8%

Дети до 14 лет, прибывшие с мигрантом (пол, дата рождения, имя) *
Заполняется только мигрантами, приехавшими с детьми. В случае переезда ребенка с обоими родителями, запись делается в отрывной талон одного из них.

13,4%

Дата заполнения талона

99,7%

* Поскольку часть вопросов имелась только в формах нового образца, расчет доли заполненных талонов производился относительно совокупности новых талонов.

Источник:Poulain, Michel. Mesurer les migrations a l’aide d’un registre de population: quelle comparabilite europeenne?/ Collecte et comparabilite des donnees demographiques et sociales en Europe. Chaire Quetelet 1991. UCL, Louvain-La-Neuve, 1995, pp.553-572.

 

Приложение №3
Позиции для заполнения в декларациях о смене места жительства, используемыхв системах учета населения (регистрах) ряда европейских стран

Германия

Бельгия

Дания

Испания

Финляндия

Исландия

Италия

Люксембург

Норвегия

Нидерланды

Швеция

Имя

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

Пол

X

X

X

X

X

X

X

X

Семейное положение

X

X

Инф. частично собирается

X

X

X

X

Информация о супруге

X

X

X

X

Дата рождения

X

X

X

X

X

X

X

Место рождения

X

X

X

X

X

Отец и мать

X

X

X

Национальный идентификационный номер

X

X

X

X

X

Адрес выбытия и прибытия

X

X

X

X

X

X

X

X

X

X

Национальность

X

X

X

X

X

X

X

Религия

X

Инф. частично собирается

Профессия/род занятий

X

X

X

X

X

Уровень образования

X

Дата переезда

X

X

X

Дата декларации

X

X

X

X

X

X

X

X

X

Дата заполне-ния/отправки регистра

X

X

X

X

Дополнительная информация о миграции

X

X

Характеристика нового жилища

X

Декларация домовладельца

X

X

Информация о других возможных местах проживания

X

Приложение №4
Предложения по изменению системы текущего учета миграции в России и улучшению качества собираемой информации

Содержание проблемы

Предложение

Ожидаемый результат

Ограничения

Вероятность
реализации

— Недоучет значительной части мигрантов.

— Неопределенность категорий мигрантов, учитываемых ведомственной статистикой, возможность частичного «наложения» совокупностей мигрантов, учтенных различными ведомствами, отсутствие основания для сопоставления.

— Данные разного плана, несопоставимы.

— Методики формирования ведомственной статистики не ясны.

— Унификация системы учета.

— Изменение определения категорий мигрантов, подлежащих статистическому наблюдению.

— Изменение методологии и методики учета. Критерием отнесения мигранта к постоянным или временным должен стать срок пребывания, указываемый на сходных бланках с сопоставимыми или совпадающими в своем большинстве позициями.

— Включение «временных» мигрантов в стат. наблюдение и введение бланка учета, сходного с основным, но с добавленной позицией о сроке первичной и дате повторной (и далее) регистрации.

— Налаживание однородной системы учета, стыкуемых и не перекрывающихся взаимно блоков данных о мигрантах.

— Возможность получения целостного представления о миграционной обстановке, структуре потоков по времени пребывания и другим критериям (например, гражданство, прежнее место жительства и др.).

— Инертность государственных институтов, ответственных за принятие подобных решений.

— Рост числа первичных материалов, а, следовательно, нагрузки на персонал, их обрабатывающий.

— Бюджетные ограничения.

Малая

Плохое качество заполнения талонов

Тренинг чиновников, контроль над качеством заполнения талонов

Получение максимально полной и точной информации, пригодной для аналитического обобщения и практического использования.

Отсутствие стимулов к улучшению работы у служащих, ответственных за сбор первичных данных, инертность мышления, равнодушие к качеству заполнения первичных статистических документов.

Достаточно высокая при обеспечении контроля над работой лиц, ответственных за заполнение бланков.

Неудовлетворительные формулировки подсказов.

Изменение формулировок подсказов для повышения точности собираемой информации.

В результате обработки таких данных может быть получена разнообразная и достоверная информация о сочетании факта переезда с другими социальными или демографическими изменениями в России.

Инертность мышления людей, ответственных за принятие решения в этой области (поскольку возникает необходимость продуктивной работы для детальной и грамотной разработки нового вида бланка и утверждение его в законодательном органе РФ).

Малая, но при известных усилиях со стороны лиц, ответственных за принятие решений в этой области, может повыситься.

Потери значительной части информации, содержащейся в первичных документах статистического учета мигранта

Изменение программы разработки , включение в нее максимального числа позиций, содержащихся в листке статистического учета мигранта

Извлечение максимума сведений, разработка в соответствии с поставленной задачей, построение многомерных таблиц сочетаний признаков и т.д.

Бюджетные ограничения.

Достаточно высокая при снижении бюджетных ограничений.

 

Источник: «Миграция в СНГ и Балтии: через различия проблем к общему информационному пространству. Материалы конференции 8-9 сентября 2000 г., Санкт-Петербург», Москва, 2001 г.

Актуальная репликаО Русском АрхипелагеПоискКарта сайтаПроектыИзданияАвторыГлоссарийСобытия сайта
Developed by Yar Kravtsov Copyright © 2017 Русский архипелаг. Все права защищены.