Мигранты на неформальном рынке труда в Москве

Россия сегодня является крупным принимающим центром и будет оставаться таким на протяжении долгого времени. Страна декларирует свою заинтересованность в приеме мигрантов. В этих условиях обязательно должна быть продуманная политика по интеграции мигрантов, которой пока в России не существует. Эта политика должна стать одной из составляющих общей миграционной и социальной политики

Миграция — неотъемлемая характеристика динамичного образа жизни современного общества, выполняющая важные функции перераспределения трудовых ресурсов, преодоления различий в уровне и образе жизни, сближения, взаимопроникновения и взаимообогащения культур. Международная миграция труда является частью современной мировой экономики.

Развитие миграции в мире сегодня идет крайне противоречиво. Обостряются противоречия между принимающими и посылающими странами, остро ощущается недостаток конструктивного сотрудничества между этими двумя сторонами миграционного взаимодействия. Миграционная политика стран в большинстве своем является мало эффективной и формируется методом проб и ошибок. Обостряются также противоречия между национальными интересами отдельных государств и правами человека.

Миграция — это сложный социально-экономический и культурный феномен. Однако нельзя не видеть того, что в условиях глобализации миграция, особенно трудовая миграция, включается в складывающийся глобальный экономический порядок в качестве одного из обслуживающих этот порядок модулей. Это сопровождается формированием такого миграционного режима, который наилучшим образом выполняет свою макроэкономическую функцию — обеспечение максимальной экономической эффективности в системе рыночной и пострыночной конкуренции. Этот максимум эффекта достигается развитыми государствами за счет сокращения издержек (минимизации трудовых, налоговых и социальных выплат), путем использования дешевого неквалифицированного труда нелегальных мигрантов, а также привлечения извне интеллектуального высокотехнологичного труда часто по демпинговым расценкам. И хотя миграция в последнее время все чаще обсуждается с позиции прав человека, на практике, когда надо делать выбор между правами человека и экономической эффективностью, рыночная система однозначно делает его в пользу прибыли. К началу ХХI века, по оценкам Международной организации труда, в мире насчитывалось 36-42 млн. трудовых мигрантов, а с членами семей их число достигало 80 — 97 млн. человек, а по некоторым оценкам и 120 млн. человек.

Основная движущая сила современной миграции — разница в уровне жизни и экономических возможностях в разных странах, растущая экономическая поляризация мира. В 1995 году почасовая оплата труда в производстве составляла 0,25 американских долларов в Индии и Китае, 0,6 — в России, 2,09 — в Польше против 17,20 в США, 23,66 — в Японии, 31,88 американских долларов — в Германии. Разница между самыми богатыми и самыми бедными составляет почти 130 раз, а между Россией и индустриально развитыми странами 30-50 раз. Велика и дифференциация на пространстве бывшего СССР: средняя месячная заработная плата составляет 119 американских долларов в России, 61— на Украине, 31 — в Киргизии и 13 американских долларов — в Таджикистане.

Устойчивая трудовая миграция за несколько последних десятилетий привела к заметным качественным сдвигам в экономическом разделении труда и моделях занятости развитых принимающих стран. В сложившемся разделении труда мигранты занимают непрестижные рабочие места, не требующие высокой квалификации, с тяжелыми условиями труда и низкой оплатой. На этом разделении труда строится в значительной мере экономика индустриальных государств, которая уже не может существовать без притока труда мигрантов. В большинстве принимающих стран доля иностранных работников в общем объеме рабочей силы начала возрастать с 1980-х годов и к 1996 году она составила в Германии — 9,1%, в Австрии — 10%, в Швейцарии — 17,9%, в Люксембурге — 53,8%. По этому же пути идет и Россия. Воспроизводство и углубление такого разделения труда формирует новый миграционный вызов более развитых государств к менее развитым странам: постоянно растущую потребность в мигрантах, занятых неквалифицированным низкооплачиваемым трудом. Этот спрос формирует соответствующее предложение, возникающее в странах-донорах под действием выталкивающих факторов, раскручивая маховик миграции.

Поэтому современная миграционная ситуация в мире развивается крайне противоречиво и во многом иррационально. Неэффективность господствующей сегодня в мире модели миграционного взаимодействия выражается в огромном размахе нерегулируемой и нелегальной миграции, состоящей из дешевой и абсолютно бесправной рабочей силы. Это характерно практически для всех принимающих стран и является имманентным современному миграционному режиму. В условиях глобализации национальные государства теряют контроль не только над перемещениями капитала, товаров и информации, но и людей. Вряд ли хоть одно государство может утверждать, что выработало действенные механизмы борьбы с нелегальной миграцией. В этой связи при общем доминировании концепции сотрудничества в международной политике.

Данные говорят о распространенности неофициальных каналов получения информации и неформальных связей, используемых для организации миграции и трудоустройства в России, и слабости официальных структур, обеспечивающих трудовую миграцию. 62% опрошенных отметили, что на их решение о миграции повлияли успешные примеры выезда в Россию их сограждан (и еще 22% подтвердили, что это верно отчасти), что говорит о формировании в странах СНГ некого социального образца — поведенческой модели миграции с целью достижения тех или иных жизненных целей.

Важно отметить, что такие формирующиеся миграционные поведенческие модели не подкреплены соответствующей инфраструктурой, обеспечивающей легитимность миграции и легализацию статуса мигрантов. Об этом говорят данные о том, из каких каналов мигранты получали информацию о возможных каналах миграции и трудоустройства в России: от друзей и знакомых — 72%,от родственников — 34%, из СМИ — 7% из Интернета — 1% из официальных структур — 0,5%.

Только 16% опрошенных заранее еще до выезда знали, где и кем будут работать в Москве. При этом наиболее распространенными путями трудоустройства мигрантов в Москве являются: с помощью своих соотечественников — 62%, самостоятельно –22%, с помощью российских друзей, знакомых — 9% обращались в официальные структуры — 1%. 6% опрошенных пользовались услугами профессиональных юристов при трудоустройстве, что говорит о том, что "ростки" цивилизованных отношений в сфере трудовой миграции начинают пробиваться. Дело государства — эти ростки поддерживать и укреплять с помощью создания механизмов и структур, обеспечивающих распространение легитимных и цивилизованных отношений в области получения информации о миграции, возможностях трудоустройства, оформлении занятости и т.п.

Анализ основных сфер занятости мигрантов в Москве свидетельствует о том, что российский рынок труда структурируется так же как рынки труда многих принимающих стран. В России идет процесс формирования характерного для таких стран разделения труда на основе национальной и гендерной сегрегации работников. Это разделение труда фактически говорит о том, что Россия включается в современный глобальный экономический режим, неотъемлемую часть которого составляет использование труда мигрантов.

Хотя в России выделение и оформление мигрантских или этнических ниш занятости только начинается, в Москве, как и в некоторых других регионах, труд мигрантов уже начинает "впитываться" в жизнь города и общества. Идет распространение так называемой "мигрантской экономики" двумя путями: по сферам занятости и по территориям. То есть мигрантские ниши "привязываются" либо к определенному виду занятий и работ и постепенно заполняют эту нишу в городе (например, автосервисе в разных частях Москвы "занят" армянским сообществом), либо — к определенной территории (месту, району и т.п.) и постепенно "завоевывают" пространство и находящиеся на нем объекты занятости и городской инфраструктуры. Например, азербайджанцы контролируют Домодедовский рынок на юге Москвы и прилегающие к нему территории.

Мигрантская занятость (или занятость мигрантов) не обязательно носит строго этнический характер. Этническая окраска того или иного вида работ на рынке труда может со временем меняться (хотя практика показывает, что это происходит не так часто), но тот факт, что этот вид работ из года в год выполняют мигранты, а не коренное население, является существенным фактором структурирования рынка труда и всей экономики мегаполиса. Если говорить об экономическом поведении мигрантов и работодателей, то те, и другие пользуются этническим (или земляческим) ресурсом тогда, когда это им выгодно, и отказываются от него, тогда, когда это перестает быть выгодным (хотя чисто экономические соображения иногда уступают место этнической солидарности).

Стоит особо остановиться на массовом распространении неофициальных отношений в сферах мигрантской занятости. Попробуем описать, как работает этот экономический механизм. Найм не местных, особенно нелегальных, работников облегчает работодателю функционирование вне правового поля, что обеспечивает ему большую гибкость, отсутствие социальных расходов, уход от налогов. Отчасти это происходит из-за бесправия нелегальных мигрантов в принимающем обществе и их особой уязвимости для эксплуатации, отчасти из-за того, что сами мигранты могут быть заинтересованы в подобной гибкости и теневом характере своей занятости. Этот клубок обстоятельств и создает замкнутый круг, из которого можно вырваться только с помощью аккуратной, продуманной общей политики в сфере борьбы с теневой экономикой. Таким образом, именно экономическая политика должна создать основные условия для борьбы с теневой занятостью мигрантов. Миграционная политика, как таковая, играет здесь, скорее, подчиненную роль, хотя, конечно, и она очень важна.

Так, на протяжении долгого времени у работодателя складывается отработанный теневой механизм максимизации прибыли — с помощью найма нелегальных работников. Это постепенно приводит к тому, что имеет место не просто случайный найм случайного работника, а создается и воспроизводится определенный режим, "резервирующий" за мигрантами из года в год, из десятилетия в десятилетие определенные рабочие места. Во-первых, работодатель "привыкает" (в экономическом смысле) нанимать на определенные рабочие места именно мигрантов, причем делать это в неформальном порядке и уходить с помощью этого от налогов и социальных выплат. Увольняя одного мигранта, он берет на его место другого, что со временем выливается в образование определенного экономического порядка. Во-вторых, в среде самих мигрантов формируются и воспроизводятся, со временем превращаясь в постоянные, механизмы найма к определенным работодателям или в определенные сферы занятости. Этот порядок воспроизводится на протяжении долгого времени и перерастает в определенное разделение труда по национальному признаку.

Выделение мигрантских (не обязательно строго этнических) экономических ниш — важный фактор не только для развития и воспроизводства структуры занятости в регионе, но и для всей социальной структуры и жизни локального социума. Это довольно глубокий социальный процесс. Не только работодатель "привыкает" использовать дешевый труд мигрантов, но и общество "привыкает", что определенную работу для него делают мигранты. Разделение труда, в котором мигранты занимают малопривлекательные сектора занятости, вызывает серьезные социальные сдвиги и процессы. Это оказывает влияние, например, на процессы образования, когда общество, пользующееся низко квалифицированным трудом мигрантов, за счет этого получает возможность повышать образование своим собственным гражданам, увеличивая тем самым национальный потенциал. Или большая роль женщин-мигрантов в выполнении социально значимой, но малопрестижной работы по уходу за детьми, стариками и больными консервирует отношение к этому труду, как к работе "второго сорта". Можно привести и другие примеры.

Широко распространенный подход к любым теневым процессам, в том числе связанными с миграцией, с точки зрения национальных интересов, приводит к тому, что порой мы забываем, что мигранты (пусть и нелегальные) — это реальные люди, которые в принимающем обществе взаимодействуют с такими же людьми, вступая часто в нормальные (хоть и не оформленные официально) трудовые отношения. Причем обе стороны этих отношений зачастую оказываются вполне удовлетворенными данным "сотрудничеством". Общество также, благодаря низкой цене продукта таких отношений, может быть заинтересовано в их теневом характере. Таким образом, неэффективными эти отношения часто оказываются только для государства, поскольку они губительны для экономики страны. Поэтому вопрос должен в таком случае ставиться о том, как сделать подобные связи эффективными для государства, вывести их из тени, сохранив положительный социальный эффект.

Среди специалистов, занимающихся вопросами миграции и рынка труда, часто встречается противопоставление двух альтернативных точек зрения: мигранты отнимают рабочие места у местного населения и мигранты занимают рабочие места, на которые не претендует местное население. Эта дихотомия широко известна и обсуждается во всех странах, принимающих мигрантов. В государствах с хорошо отлаженной правовой базой трудовой миграции от работодателей, желающих нанять иностранца, как правило, требуется документальное подтверждение того, что на данное рабочее место не претендует никто из местных работников. Таким документом может служить, например, реклама в средствах массовой информации и агентствах по трудоустройству. В России, в той части, которая касается легальной миграции, такой порядок также существует и обеспечивается тем, что разрешение работодателю на найм иностранных работников дается только с санкции службы занятости. Поэтому предполагается (в идеале), что легально нанятые иностранные работники не конкурируют с местным населением. По-другому обстоят дела на неформальном рынке труда. Здесь мы не имеем формальных оснований, чтобы утверждать, что конкуренция отсутствует или, наоборот, присутствует.

Низкий уровень формализации отношений занятости, безусловно, сказывается на социальной и личной защищенности работающих мигрантов. Наиболее частые нарушения их прав, о которых свидетельствуют данные опроса, это: неоплаченная работа сверхурочно, удлиненный рабочий день, недоплаты, принуждение выполнять дополнительные функции, задержки зарплаты, несправедливое увольнение, принуждение к сексуальным услугам. Мигранты работают в среднем по 9,7 часов в день шесть дней в неделю, однако рабочие часы доходят и до 12-14 часов ежедневно; немалая часть мигрантов трудится без выходных, заняты на тяжелых или неблагоприятных работах. Только 25% мигрантов имеют письменный контракт на работу, 75% заявили, что условия работы оговаривались устно. 74% получают зарплату «черным налом», что опять говорит о том, что большая доля мигрантской занятости вросла корнями и встроена в структуру теневой экономики.

Насколько те рабочие места, которые заняты мигрантами, могут быть заняты коренным населением? То есть, вытесняют ли реально мигранты местных работников, увеличивают ли напряженность на рынке труда? 50% опрошенных мигрантов заявили, что на такой работе, которую делают они, работают только приезжие, поэтому конкуренции со стороны местных жителей они не ощущают. Вероятно, что примерно половина рабочих мест на московском рынке труда практически зарезервирована за мигрантами. И, конечно, это наиболее неформальные места с занятостью, на которую не претендуют москвичи, и просто общественно непрестижный труд.

Процессы сегрегации по национальному признаку на московском рынке труда, которые мы наблюдаем сегодня, говорят о том, что Москва, да и Россия в целом, идет проторенной дорогой многих развитых стран, а именно по пути встраивания труда мигрантов в наиболее неформальные сектора своей экономики.

Существует также точка зрения, что мигранты, сформировав свои неформальные трудовые объединения, препятствуют местному населению занимать те ниши, которые они бы хотели. В частности, приводятся примеры московских рынков, откуда местное население (например, подмосковные крестьяне, которые с радостью торговали бы своей продукцией на московских рынках) «выдавливается» выходцами из кавказских республик. Скорее всего, это так, но необходимы серьезные экономические исследования, направленные на то, чтобы выяснить насколько вытесняется местное население с данных рабочих мест. Таких исследований пока нет. А с другой стороны, где те местные жители, которых, может действительно, выдавили из этой сферы труда, их сейчас почему-то не видно. В чем причина? К сожалению, ни у них, ни у местной власти нет экономической воли для изменения ситуации.

Надо признать тот факт, что действительно мигрантскими сообществами формируются неформальные объединения, деятельность которых направлена на то, чтобы удержать в своих руках прибыльные сферы, в частности рынки, располагая для этого определенными возможностями (финансовыми) и способностями (организационно-общинными). Но чаще их деятельность направлена на раздел сфер влияния между мигрантскими сообществами, а не между мигрантами и местным населением.

Опять же пока нет качественного социально-экономического анализа механизмов, развивающих теневую экономику. И наши политические и экономические власти пока не находят рычагов, чтобы как-то контролировать эту неформальную экономику или уменьшать ее. Кроме того, трудность контроля связана также с готовностью мигрантского труда участвовать именно в этой неформальной экономике, дающей ему прибыль и возможность снивилировать претензии к ним со стороны государственных органов.

Судя по данным исследования, сами мигранты в основном удовлетворены своей работой. Что же касается отдельных составляющих их жизни в Москве, то картина не очень привлекательная. Самые больные проблемы мигрантов, кроме легализации их статуса и отношений занятости, — медицина и жилье. 60 % предпочитают самолечение, но с учетом того, что средняя продолжительность пребывания этих мигрантов в Москве составляет более двух лет, и многие из них находятся здесь с семьей и детьми, то можно представить себе результаты этого самолечения. Большинство мигрантов объединяются и снимают квартиру или комнату на нескольких человек. Многие живут в вагончике, "на объекте " и т.п. Известны случаи, когда в одной комнате проживали по 30 человек. Примерно 14% мигрантов не имеют возможности нормально питаться.

Многие мигранты в период пребывания в России периодически с разными целями ездят домой. Почти 40% мигрантов посылают часть заработанных денег на родину. Как правило, переводы осуществляются в твердой валюте (в основном — в долларах США). Наиболее распространенные суммы, которые высылаются ежемесячно мигрантами домой: от 50 до 150 долларов, бывает и более. Причем более 10% из них полностью обеспечивают свою семью, т.е. являются основным кормильцем, 18% обеспечивают наполовину, и много, кто обеспечивает частично.

Подсчитано, что во многих странах-донорах так называемые «миградоллары» составляют значительную часть валового национального продукта или национального дохода. Что касается мигрантов из СНГ в Москве, то в среднем, гражданин Молдавии посылает домой в месяц 114 американских долларов, Азербайджана — 107, Украины — 80, Армении — 64, Узбекистана — 62, Грузии — 61, Таджикистана — 50 американских долларов.

Интеграция мигрантов в принимающее общество — сложный социальный процесс. Как сами мигранты, так и общество, в которое они интегрируются, испытывают на этом пути много различных проблем. Если принимающее общество заинтересовано в мигрантах, то в миграционной политике выделяется, как правило, специальное направление по интеграции мигрантов. В России пока такое направление не сформировалось, несмотря на официально декларируемую в программных документах линию на привлечение мигрантов в страну.

В настоящее время среди трудящихся-мигрантов выделяются две основные стратегии: первая — остаться в России и получить российское гражданство, и вторая — быстро заработать и уехать домой. На переезд в Россию и получение российского гражданства ориентируется до 50% мигрантов. Значительная часть этих мигрантов длительное время уже живут в стране, перевезли сюда свои семьи, в большинстве своем имеют временную регистрацию по месту жительства (реже — разрешение на работу) и фактически уже рассматривают Россию как страну постоянного проживания.

Для этой части мигрантов очень важно, какую стратегию примет Россия в отношении предоставления гражданства лицам, которые уже длительное время находятся, в том числе и незаконно, и работают в стране и как эта стратегия будет реализовываться на деле. То, что данная группа мигрантов может представить значительный демографический, трудовой, и даже интеллектуальный потенциал для нашей страны — бесспорно. Очень важно, что представители этой группы готовы интегрироваться в российское общество, и, как показывает исследование, уже в значительной мере самостоятельно интегрируются в него. Скорее всего, процесс дальнейшей интеграции таких мигрантов не потребует больших усилий и сложной дорогостоящей политики со стороны государства.

Толерантность или наоборот негативное отношение местного населения — важный фактор интеграции. Хотя большая часть мигрантов отмечает хорошее или нейтральное отношение, все же значительная часть мигрантов ощущает недоброжелательность или враждебность общества. Это связано с тем, что, несмотря на то, что в целом по России 12-15% всех преступлений совершаются иностранными гражданами, то для Москвы статистика гораздо более тревожная — каждое второе раскрытое преступление совершено приезжими (включая, как иностранных граждан, так и внутренних мигрантов). Это нашло отражение в оценках экспертов, 75% которых считают, что мигранты существенно осложняют криминальную обстановку в районе/округе.

На основе анализа данных исследования занятости мигрантов на неформальном рынке труда в Москве можно сделать ряд выводов:

Россия сегодня является крупным принимающим центром и будет оставаться таким на протяжении долгого времени. Страна декларирует свою заинтересованность в приеме мигрантов. В этих условиях обязательно должна быть продуманная политика по интеграции мигрантов, которой пока в России не существует. Эта политика должна стать одной из составляющих общей миграционной и социальной политики.

Распространенность неофициальных отношений на всех стадиях миграции (во время получения информации, переезда, трудоустройства, перехода с работы на работу и т.п.) объясняется, в частности слабостью официальных структур, обеспечивающих все стороны трудовой миграции. Необходимо развивать официальную инфраструктуру трудовой миграции в виде комплекса сервисных институтов, работающих на официальной основе и обеспечивающих легитимность, информированность, безопасность мигрантов на разных этапах миграции. Такие сервисы могут включать информационно-консультационные центры, услуги по трудоустройству, юридические услуги и прочее. Все эти сервисы представляют миграционную инфраструктуру, которой в настоящее время критически не достаточно, поэтому на ее месте возникают теневые и криминальные услуги.

Нелегальная миграция все более тесно связывается с функционированием теневого сектора экономики. Поэтому политика в области трудовой миграции должна быть связана с экономической политикой, в частности с политикой противодействия неформальной и теневой экономике. Причем связь эта должна быть институционализирована.

Необходимы специальные программы по воспитанию толерантного общества, в первую очередь, в школах.

Отсутствие учета временной миграции и статистического учета лиц, регистрирующихся по месту временного пребывания, а также другие пробелы в миграционной статистике не позволяют получить адекватную информацию о трудовой миграции. Необходима комплексная межведомственная программа работ по улучшению статистического учета миграции.

Опрос экспертов показал, что явно ощущается недостаток знаний о миграционных процессах, методологии и методики анализа миграции среди специалистов по миграции, что требует создания эффективной системы профессионального образования и создания системы подготовки специалистов по миграции.

Глобальное разделение труда, которое существует в развитом мире и в котором использование труда мигрантов является практически условием выживания экономики, формируется и в России. Нелегальная миграция превратилась в имманентную черту современного миграционного режима, воспроизводящегося на протяжении второй половины ХХ — начала ХХI века. Этот современный миграционный режим имеет глубокие корни и по сути дела обслуживает тот глобальный экономический порядок, который сегодня господствует в мире. Вызовы, рожденные нелегальной миграцией, носят глобальный характер и ответы на них, естественно, должны вырабатываться государствами на основе взаимовыгодного сотрудничества. Противодействие нелегальной миграции должно осуществляться в рамках соблюдения прав человека и основных гарантированных демократических свобод. В этих целях необходимо активное сотрудничество с другими странами и организациями гражданского общества внутри страны.

 

Источник: Миграция и внутренняя безопасность. Аспекты взаимодействия. Сборник материалов IX Международного семинара по актуальным проблемам миграции (23-24 июня 2003 г.). — Москва, 2003. Публикуется с сокращениями.

Актуальная репликаО Русском АрхипелагеПоискКарта сайтаПроектыИзданияАвторыГлоссарийСобытия сайта
Developed by Yar Kravtsov Copyright © 2017 Русский архипелаг. Все права защищены.