Бен Ваттенберг

Проблема перенаселения оказалась раздутой

Я уверен, что медленное снижение, о котором говорится в документе ООН, будет нарастать, как снежный ком, как это случается в экспоненциальной арифметике

Не так уж часто случается, чтобы ученое издание объявляло миру о своем «знаменательном» значении, но в недавно опубликованном докладе Отдела народонаселения ООН (UNPD ) именно это и делается. Причем со всеми на то основаниями. В несколько сексуально озаглавленном документе «Будущее плодовитости в странах с промежуточными уровнями плодовитости»[1] (The Future of Fertility in Intermediate- Fertility Countries ) ООН приходит к заключению, что в этом столетии мы можем ожидать «снижения показателей роста населения», за чем последует и «медленное сокращение численности населения мира».

Да-да, вы верно прочитали написанное: «сокращение». Это означает, что, похоже, нам в меньшей степени грозит «остаться без ресурсов», сгореть в процессе глобального потепления или пасть жертвами набега огромной сумеречной[2] орды иммигрантов Третьего мира. (И о чем же остается теперь писать Джереми Рифкину и Пэту Бьюкенену?) Вместо того нам придется иметь дело с проблемами – и возможностями, – которые возникают по мере того, как население планеты сокращается.

При поверхностном взгляде всё это – вопрос статистики. Однако дело касается такой статистики, на которой по большей части держится современная глобальная система доверия. Важна и предыстория. Хотя ООН проектирует три альтернативных и якобы в равной степени обоснованных сценария – т.н. «высокий», «низкий» и «средний», – лишь последний, как Мать-медведица[3], привлекает всеобщее внимание. Он может называться «средним», но по всему выходит, что понимать это следует как «наиболее вероятный».

А что было наиболее вероятным в более раннем «среднем сценарии», так это колоссальное увеличение численности населения планеты – с нынешних 6 миллиардов до 9,3 млрд. к 2050 году (и превосходящее 11,5 млрд. в более отдаленном будущем). В конце концов, как спроецировано в «среднем варианте», каждая нация придет к общему показателю рождаемости – 2,1 ребенка на женщину, т.е. к уровню простого воспроизводства населения, на котором численность человечества со временем стабилизируется. Это значит, что страны с низкой рождаемостью должны бы увеличить «производство» детишек, а страны с высокой рождаемостью, напротив, снизить. Иными словами, в конечном итоге всё должно бы быть в порядке, ну а в промежутке нам грозит «перенаселение».

Защитникам окружающей среды, компании тех, кто медленно прирастал числом, и энтузиастам контроля над рождаемостью нравился этот прогноз. Кризис перенаселения был реальным, неумолимым и нарастающим, доказывали они. Что-то следовало делать, и они были как раз теми, кто сделал бы это «что-то», – если бы только на них обратили внимание и выделили средства.

Затем вмешалась действительность. Никогда прежде показатели рождаемости и плодовитости не падали так низко, так медленно, в течение столь долгого времени и в столь многих регионах мира. В Европе на сегодня отмечено уже 45 лет последовательного снижения рождаемости, с 2.66 детей на женщину в 1955–60 гг. до 1.34 в 2000–05. Япония пала с 2.75 до 1.33. Это явление распространяется и в менее развитом мире, где уровни плодовитости выше, но показатели рождаемости снижаются быстрее, чем отмечалось когда бы то ни было прежде в развитых странах.

ООН реагирует неспешно. В 1988 году, после консультаций с демографами, прогнозы для стран с низкой рождаемостью были откорректированы в сторону снижения. Больше не ожидается, что страны с невероятно низкими показателями рождаемости – в пределах 1,2 (как в Италии и Испании) – к 2050 году поднимутся до 2.1; вместо того им был предсказан уровень рождаемости около 1.7. Однако это по-прежнему оказывает относительно малое влияние на численность населения планеты в целом: ведь страны с низкой рождаемостью, как правило, не являются и наиболее населенными.

Теперь, однако, новая пропозиция ООН признает, что рождаемость снижается быстрее, чем ожидалось, также и в некоторых больших и менее развитых странах, характеризуемых «промежуточными» уровнями рождаемости (от 2,1 до 5.0). Этот список включает Индию, Пакистан, Индонезию, Бразилию, Мексику, Египет, Бангладеш и Филиппины. (Китай с его показателем 1.8 уже опустился ниже уровня простого воспроизводства, отчасти благодаря политике принудительного планирования семьи.) ООН заключает, что менее развитые страны движутся в сторону показателей рождаемости в пределах 1.85, что ощутимо ниже более ранних прогнозов, составлявших 2.1. Такие показатели могут привести к максимальной численности населения мира в пределах от 8 до 9 миллиардов.

Я подозреваю, что алармисты будут разочарованы новыми прогнозами, основанными на реальных обстоятельствах, рассматривая их как посягательство на свою «миску риса». Они, однако, могут найти поддержку в некоторых несогласованностях в самом документе ООН. Например, в то время как там утверждается, что новые средние проекции приведут к «показателям роста численности населения… намного ниже тех, которые прогнозировались в последнее время», также отмечается, что численность населения по-прежнему будет увеличиваться («слегка») до середины столетия. Более того, документ указывает, что те, кто настаивал, что «конец роста численности» уже виден, «в некотором смысле преувеличивали». Однако, как уже отмечалось, центральным определением является «сокращение», что превращает «конец» роста численности населения не более чем в чересчур осторожное, но отнюдь не преувеличенное заявление.

В сущности, я думаю, даже новое число – 1.85 – остается слишком завышенным и к 2050 году мы будем наблюдать значительное сокращение численности населения планеты. Я уверен, что медленное снижение, о котором говорится в документе ООН, будет нарастать, как снежный ком, как это случается в экспоненциальной арифметике.

Что всё это означает? Наиболее важно то, что мы не относимся к числу видов, находящихся вне всякого контроля. Последняя половина ХХ столетия стала порой демографического изумления, отмеченной одновременно как «демографическим взрывом» (в развивающихся странах), так и недостаточной рождаемостью[4] (в развитых странах). Долгое время «взрыв» оставался самой важной новостью. Теперь же «недостаток» и последующая депопуляция должны будут разделить первые места в афише и вскоре выдвинуться на главную сцену.

Это не означает, что нам следует уделять меньше внимания планированию семьи или проблемам окружающей среды, – это значит, что все эти темы нужно рассматривать спокойно и без паники. Будущее остается загадкой. Однако неумолимый рост численности населения больше не является его частью.


[1] В англоязычных работах термины «плодовитость» (fertility) и «рождаемость» (birth rate) часто используются как синонимы, хотя в отечественной демографической науке они четко различаются (см., например, соответствующие статьи в энциклопедическом словаре «Народонаселение» – М: Большая Российская энциклопедия, 1994). Мы приводим дословный перевод названия доклада Отдела народонаселения ООН, хотя очевидно, что речь здесь идет именно о рождаемости. Далее по тексту используется в основном более соответствующий контексту термин «рождаемость». [Прим. пер. ]

[2] Явная аллюзия на бьюкененовские «сумерки Запада» («Смерть Запада», Введение). [Прим. пер. ]

[3] Отсылка к старой английской сказке (не путать с русской народной «Машей и тремя медведями»). [Прим. пер. ]

[4] «Birth Dearth», или «Недостаток рождаемости» – название книги Бена Ваттенберга, увидевшей свет в 1986 году. Английское dearth (недостаток, нехватка) весьма созвучно с death (смерть), что позволяет играть с названием и говорить о «смерти рождаемости». [Прим. пер. ]

 

Источник: The Wall Street Journal, 4 марта 2002 г.

Перевод Татьяны Лопухиной, по заказу Центра стратегических исследований Приволжского федерального округа.

Актуальная репликаО Русском АрхипелагеПоискКарта сайтаПроектыИзданияАвторыГлоссарийСобытия сайта
Developed by Yar Kravtsov Copyright © 2017 Русский архипелаг. Все права защищены.