Главная −> Авторы −> Дубровский -> Наследие Реформации

Наследие Реформации

Мартин Лютер, прибивая к дверям замковой церкви в Виттенберге свои тезисы против индульгенций, меньше всего ожидал, что такие действия могут привести к кризису и расколу Католической Церкви, поколебать основы мироздания и радикально изменить лицо Европы, да и всего мира. Двери храма в то время (да и сейчас) служили и «доской объявлений», и молодой профессор богословия (Лютеру в то время всего 34 года) вполне в рамках традиции просто вывесил на этой доске приглашение на научный диспут. Монах Августинского ордена брат Мартин приглашал своего возлюбленного и уважаемого брата-доминиканца Иоганна Тецеля обсудить некоторые вопросы относительно действенности папских грамот о прощении грехов... Этот диспут, насколько мы знаем, так и не состоялся. Богу было угодно, чтобы эти тезисы имели куда более широкий резонанс.

Мысли, которые высказал Лютер, нашли свой отклик в сердцах большинства немцев. Богословы увидели в них принципиально новую постановку важнейших вопросов о путях спасения и отношениях человека с Богом. Князья получили основание прекратить вывоз немецких денег в Рим. Простые люди почувствовали в словах доктора Мартина ту правду, которая живет в сердце каждого человека, но которую так трудно бывает выразить самому. Написанные первоначально на латыни – языке образованных людей того времени, тезисы без ведома самого автора переводятся на немецкий и распространяются по всей Германии. Благо, печатный станок к тому времени уже исправно работал...

В результате скромный монах оказывается в самом центре мощного общественного, политического и религиозного движения, более того, становится его знаменем и главным идеологом. Он явно не готов к этой роли, она его и пугает, и смущает. Он прежде всего богослов и священник, пастырь. Но настоящее богословие часто приводит именно к таким результатам: оно привносит реальность Царства Божьего в повседневную жизнь людей, и жизнь вскипает, преодолевая, а часто – и разрушая, привычные границы. Лютер оказывается в самом центре ожесточенной борьбы двух мощных сил, одна из которых стремится сохранить существующий порядок, а другая – смести старое, чтобы расчистить место для нового. Надо сказать, сам Лютер остро чувствует правду с обеих сторон. Он совсем не похож на человека, которому все с самого начала ясно. Внутри себя он испытывает мучительную борьбу: сомнения в правильности его выводов, страх идти в одиночку против Матери-Церкви, собственные искушения, которые он переживает очень остро – все это наваливается на него огромной тяжестью. И в этом состоянии ему приходится выдерживать натиск крупнейших богословов своего времени!

Судите сами. Первый диспут Лютер ведет с кардиналом Каэтаном, образованнейшим человеком, автором комментария на «Сумму Теологии» Фомы Аквинского! «Сумма Теологии» – вершина средневековой богословской мысли. Святой Фома свел в единую стройную систему богословский и научный поиск длинной в тысячу лет! Внутренним стержнем этой системы была логика Аристотеля, таким образом, не понимая этого философа, было невозможно понять и труд Аквината. Фома проделал настолько фундаментальную работу, что она до сих пор лежит в основании католического богословия! Каэтан был знатоком томисткой теологии, и вот перед этим человеком Лютеру приходится защищать свою позицию! Следующее столкновение ему предстоит с Иоганном Экком, крупнейшим специалистом по каноническому праву, знатоком тончайших нюансов в решениях церковных соборов, папских энциклик и других нормативных документов церкви. Как ни странно, столкновение с этими светилами лишь усиливает позицию Лютера: его аргументация становится безупречнее, выводы – более точными.

Затем на Лютера обрушивается «административный ресурс»: церковный и государственный. Его призывают к смирению, «как верного сына Матери-Церкви», ему грозят отлучением, его вызывают на имперский суд... Лютер остается непреклонен. Он знает, что ему грозит смерть, ему страшно, но отступить уже не может. 18 апреля 1521 года, стоя перед Императором, князьями империи, папским легатом и другими делегатами Вормского сейма, Лютер заявляет свою позицию:

«Поскольку Вы, Ваше Величество, и Вы, Ваши Светлости, хотите простого ответа, я дам его без всяких ученых ухищрений. Пока я не опровергнут свидетельствами Писания или ясными доводами, - ибо я не верю ни папе, ни соборам; известно, что они часто заблуждались и противоречили сами себе, - меня осиливают приведенные мною слова Писания. А поскольку моя совесть в плену у Слов Бога, я ни от чего не могу и не хочу отрекаться, потому что опасно и невозможно идти против совести. На том стою. Не могут иначе. Да поможет мне Бог».

Его должны были сжечь. Репрессивная машина того времени легко расправлялась и не с такими бунтовщиками. Но на этот раз что-то не заладилось. Какой-то камушек застрял между шестеренками. Машина дала сбой. Лютер не был ни арестован, ни казнен. Реформация стала набирать обороты – начался процесс, который полностью изменил облик и Европы, и всего мира. При этом ни Лютер, ни другие реформаторы, не стремились поменять общество. Реформация создала нового человека – и общество поменялось само собой. Какими характерными чертами обладал новый человек Реформации? Их можно выделить, по крайней мере, три: личные отношения с Богом, иное отношение к труду и приоритет семьи.

Личные отношения с Богом или «всеобщее священство»

Реформация впервые заявила о том, что каждый человек и может, и должен иметь личные отношения с Богом. Вернее будет сказать, что Реформация восстановила тезис, который утверждали еще апостолы. Ведь именно в этом и заключалась Благая Весть Иисуса Христа: благодаря Его жертвенной смерти каждый человек может придти напрямую к Богу, общаться с Ним лицом к лицу, без посредников. Новый Завет полон подобных утверждений. Однако в средневековье эта истина была изрядно позабыта, и Церковь взяла на себя роль посредника между человеком и Богом, предложив для этого сложную систему ритуалов и таинств, церковных наказаний и культа святых. Утверждение, что человек может общаться с Богом напрямую, без посредников, взрывало все средневековое мировоззрение. Это была мощная гуманитарная инновация, которая создала совершенно иной тип человека – «человек ответственный».

Нам сейчас привычно думать о том, что каждый имеет какие-то свои отношения с «Высшей Силой». Причем, это утверждение понимается скорее в смысле «невмешательства в частную жизнь»: «религия – мое личное дело, Бог у меня в душе». Как правило, этими утверждениями прикрывается скрытое неверие, поскольку такая «религия» никак не влияет на жизнь человека. Реформаторы же говорили об ответственности человека перед Творцом. Оказываясь лицом к лицу перед Всемогущим и Великим Богом, человек совершенно иначе начинает относиться к тому, как и для чего он живет. Сознание своей ответственности перед Богом рождает понимание и ответственности за свою жизнь, за выбор пути. Если в Средние века жизнь человека была, фактически, предопределена фактом его рождения в конкретной стране, сословии, семье, то Реформация заявила о том, что каждый человек призван проложить свой путь в этом мире. Тем самым было заявлено, что человек может изменить свою судьбу, а значит – изменить и мир! Средневековье понимало мир как Храм, в котором каждая вещь имеет свое место. Задача человека – ничего не испортить, не нарушить данный свыше порядок. Реформация привнесла совсем иной взгляд: мир – не Храм, а мастерская. Человек приходит в мир, чтобы что-то изменить в нем, сделать его лучше... Конечно, не все, что делает человек, действительно меняет мир в лучшую сторону. Однако именно такой взгляд сделал возможным появление нашей сложной, динамично развивающейся цивилизации. Фактически, Реформация дала богословское основание для развития, провозгласила Божье благословение для нового мира. Но самое главное – Реформация поставила на совершенно новую высоту самого человека: человек стал соучастником в Божьем труде, со-творцом Богу. Такой взгляд на человека радикально изменил и понимание человеческого труда – еще одной сферы жизни, претерпевшей полное преобразование.

Труд как служение Богу

Средневековое мировоззрение предполагало сословное «разделение труда»: короли и герцоги несли на своих плечах бремя власти, рыцари – защиты, ремесленники и крестьяне – обеспечения. Каждое сословие имело свою функцию в большом общественном организме. Нарушение функций было нарушением установленного Богом порядка и грозило хаосом, а потому должно было немедленно пресекаться. Священники и монахи несли за все общество бремя предстояния перед Богом, тем самым придавая смысл общему существованию. Эта красивая (хотя, безусловно, идеализированная) картина отражала важную истину: только сохраняя «вертикальное измерение», только в контексте отношений с Богом жизнь общества имеет смысл.

Реформация, удержав эту истину, вывела ее в совершенно иную плоскость. Поскольку каждый христианин является священником, то и бремя (или привилегия) служения Богу теперь тоже принадлежит каждому! Более того, богослужение выносится из монастырских и храмовых стен: торговая лавка, мастерская, поле или море становятся местом, где человек своим трудом совершает служение Богу! Тем самым труд обретает совершенно иной статус: он уже не является лишь средством обеспечения существования. Бог вложил в каждого человека определенный потенциал, дары, таланты и способности. И человек даст отчет Богу за то, как он распорядился этим богатством. Труд становится средством раскрытия этого потенциала, способом воплощения в мире того, что вложил в нас Бог. Именно тут берет начало концепция профессионального призвания. Правда, в отличие от современного подхода, реформаторы сохраняют сакральный смысл этого слова, понимая призвание как совершение служения Богу посредством добросовестного труда!

Здесь же мы найдем и основание знаменитой протестантской трудовой этики, которая определила экономическое процветание стран, где победила Реформация. Стремление к выполнению своего труда наилучшим образом, постоянное совершенствование профессиональных навыков и стремление к карьерному росту готовность трудиться даже тогда, когда насущные нужды уже восполнены – основание для этого лежит отнюдь не в извечной жажде наживы, как часто истолковывают трудовую этику протестантов в России, а в понимании святости любого труда, представлении, что для Бога нельзя делать плохо и даже посредственно! А потому человек готов трудиться и в том случае, если «его уже не побуждает его рот», если он сам не сможет воспользоваться плодами своего труда. Он трудиться, потому что видит в этом свой священнический долг, потому что через труд он утверждает на земле Царство Божье.

Надо сказать, что такой подход полностью изменил и представление о помощи неимущим. Милостыня всегда относилась к важнейшим из христианских добродетелей. Лютер не отменил милостыни, однако значительно ужесточил подход. Если человек способен к труду. Настоящей помощью для него будет не милостыня, а работа. Представьте себе, какой это произвело эффект в Германии, где треть трудоспособного населения принадлежала к нищенствующим монашеским орденам! Здесь самое время коснуться еще одной детали. В Средние века монашество считалось превосходным путем, намного более угодным Богу, чем семейная жизнь. Реформация полностью меняет это отношение. Семья становится богоданной нормой для каждого человека, союзом, освященным Богом. А благочестивая христианская семья – проявлением Царства Божьего, возвращением утраченного рая.

Семья как Храм Божий

Отняв монополию священства у «профессиональных» священников и монахов, Реформация не могла не затронуть и институт семьи. Служение Богу было связано с храмом, храм – со священством, священство – с целибатом. Выведя богослужение за стены храмов и монастырей, Реформация провозглашает семью местом Божьего присутствия, домашней церковью. Лютер активно способствует тому, чтобы бывшие монахи и монахини вступали в брак. Поскольку монашества нет в Библии, то и «вечные обеты», которые давали люди, вступая в орден, не имеют никакого смысла. Богу куда более угодно, чтобы люди создавали благочестивые семьи и этим являли образец святости для других! В конце концов, он и сам женится на бывшей монахине! Отношение к семье как к домашней церкви не было чем-то абсолютно новым – такой подход был характерен для ранней Церкви, что нашло отражение в Новом Завете. Но для Европы XVI века то была целая революция!

Семья становится местом поклонения Богу («семейный алтарь»), обретают значимость супружеские отношения, вопросы воспитания детей. Всем этим темам начинают уделять все больше внимания. В конце концов это приводит к глубочайшим переменам в образовании, общественной и политической жизни, в экономике. Всеобщее избирательное право, равноправие женщин, защита прав детей – это, и многое другое, хотя и появилось значительно позже, свои корни имеет в том изменении, которое произошло в отношении семьи в эпоху Реформации. Любопытный факт: «традиционные семейные ценности», которые сейчас обсуждают во всем мире, и которые отстаивают представители и «традиционных конфессий» – это ценности Реформации! Они пробивали себе дорогу в Европе как раз в то самое время, когда в России в качестве нормативного документа был принят «Домострой»! Но постепенно они стали нормой даже в тех странах, где Реформация не произошла, значительно гуманизировав семейную и общественную мораль.

*   *   *

Христос учил судить о всяком явлении по его плодам. Реформация была очень непростым явлением. В ее истории есть и много печальных страниц. Как и все, что делает (или в чем участвует) человек, Реформация несет на себе печать человеческого несовершенства и греховности. Но с другой стороны, Реформация заложила духовное основание нового общества, и в этом смысле «оправдала» капитализм, сделала его христианским, человеческим. Когда-то Церковь сделал это по отношению к античному, а затем – к феодальному миру. Что Церковь, как мне кажется, должна делать в любую эпоху, при любом политическом строе: возвращать миру смысл, утверждать в нем вечные ценности, обретать человеческое лицо. Чего, к сожалению, пока не произошло в России. И что нам сегодня крайне необходимо.

 

Источник: Российский объединенный Союз христиан веры евангельской (пятидесятников)

Актуальная репликаО Русском АрхипелагеПоискКарта сайтаПроектыИзданияАвторыГлоссарийСобытия сайта
Developed by Yar Kravtsov Copyright © 2018 Русский архипелаг. Все права защищены.