Главная −> Авторы −> Градировский -> Технологии социальной инженерии

Технологии социальной инженерии

Жизнь — это движение. Конкурентоспособность нации определяется мобильностью ее членов. Ключевой задачей социальных политик является стимулирование всех видов мобильности. Мобильности, приводящей к включению человека и социальных групп в деятельность, общество, культуру и политику. Первая задача обеспечивает занятость, вторая — социальную связанность, третья — культурную однородность, четвертая — ответственность за совместное будущее. Здесь под социальными политиками[1] мы будем понимать все виды и типы миграции, натурализации, воспроизводства населения, образования и воспитания, практические действия в сфере преодоления бедности и функциональной безграмотности, здравоохранения и народосбережения, иждивения и реабилитации, рекреации и аккультурации[2].

1. Что такое социальные политики и почему ими необходимо заниматься?

Ответ 1: конъюнктурный (из текущей политики). Невыполнение обязательств, заключенных в социальных политиках, расценивается российским обществом как нарушение «общественного договора». Напротив, поддержание неформально выработанных условий общественного договора обеспечивает легитимность существующего политического режима в глазах патерналистски настроенных граждан России, каковых в стране по-прежнему большинство. Следовательно, социальные политики являются механизмом сохранения/разрушения легитимности властей. В такой ситуации данный класс политик сводится к балансу между эффективностью и традиционализмом. Людей в большинстве своем устраивает сложившаяся ситуация. Проводимые же реформы, в частности, монетизация в целях повышения финансовой эффективности бюджетной системы, выводят социальную систему из равновесия. Но в связи с тем, что обязательства перебраны (выполнить все розданные обещания и закрепленные обязательства, набранные в патерналистской культуре взаимоотношений между властями и народонаселением, просто невозможно), проведение реформ — мера вынужденная и, по сути, неизбежная. В результате решение складывается в культуре компромисса: желание повысить управляемость и предсказуемость системы корректируется рисками всплесков общественного недовольства. 

Ответ 2: геополитический. Природно-географические особенности и геополитическое положение — размер и неоднородность территории, протяженность государственных границ и низкая плотность населения — делают Россию уязвимой для внешних угроз. Сегодня к востоку от Уральских гор, в азиатской части России, проживает 39 млн. человек. Плотность населения в Восточной Сибири и на Дальнем Востоке составляет менее 1 чел. на кв. км. Так, в южных, наиболее плотно заселенных районах Дальнего Востока сегодня проживает всего 4,5 млн. человек, а за последние 15 лет численность населения российского Дальнего Востока сократилась на 16% — с 7,9 до 6,7 млн. человек (при этом в сопредельных районах китайской Маньчжурии численность населения составляет более 150 млн. человек и неуклонно растет). Есть основания полагать, что снижение численности населения страны в полтора раза, депопуляция и без того слабозаселенных просторов Сибири и Дальнего Востока приведут к разрастанию зон антропопустыни, которая из всех видов ландшафтов, созданных человеком, есть самый противоречивый. Но эта «пустыня» вряд ли будет пустовать[3]. К югу от российских границ располагается огромный резервуар бедного, быстро растущего населения, а также динамично развивающиеся соседи, которые явно не будут испытывать чувства вины, если Россия уступит им часть своей территории и предоставит неограниченный доступ к природным ресурсам.

Поэтому, с точки зрения обороноспособности и ценностей традиционного геополитического подхода, страна нуждается в населении, численность которого должна позволять осуществлять воинский набор для охраны самой протяженной в мире государственной границы. Численность населения в геополитически важных частях страны должна быть сопоставима с численностью населения прилегающих территорий вероятностного противника (даже если этот расчет производить с учетом военного, командно-управленческого, инфраструктурного потенциала сторон). Следовательно, социальные политики должны выполнить задачу наращивания численности населения и воспитания оного в духе патриотизма. Такова геополитическая логика.

Ответ 3: геоэкономический. Социальные политики обеспечивают конкурентоспособность ключевого фактора производства и потребления — человека. В мире развитых стран и постиндустриального перехода определяющими становятся такие неуловимые понятия как доверие, социальная связность, креативный класс, гражданские свободы. Человеческий и социальный капитал без преувеличения становится самым сложным по накоплению и сохранению и потому самым дорогим типом капитала в мире глобальной геоэкономической конкуренции. Власти России это уже ощутили — когда сняты финансовые проблемы государства, ясны механизмы капитализации активов российских компаний на глобальных рынках, понятны способы выстраивания систем безопасности, и абсолютно не ясны управленческие перспективы по модернизации социальной сферы и антропологического фактора.

Россия в 1990-е гг. пережила масштабный сброс социальных гарантий и обязательств, что, наложившись на геополитическое поражение и экономический коллапс, привело к деградации социальной сферы. Образовавшееся отставание от главных экономических конкурентов сегодня необыкновенно сложно преодолеть именно по причине снижения качества и объема человеческого и социального капитала. В частности, одной из базовых проблем дальнейшего экономического развития России является наметившийся дефицит трудовых ресурсов. Начиная с 2006 года, рынок труда будет в ускоренном темпе сжиматься, выйдя через три-пять лет на уровень потерь свыше миллиона человек в год. Сужение потребительского рынка не способствует росту производства и повышению конкурентоспособности России на мировой арене. Рынок потребления в 560 млн. кошельков (ЕС-25) или в 300 млн. (США) куда притягательней, чем в 142 млн. сегодняшней России (при всех прочих равных условиях). Отрицательная динамика численности населения еще более ухудшает рейтинговое место России на глобальном рынке. Потребительская емкость национального рынка — весомый аргумент при принятии решений по инвестированию, вхождению и закреплению транснациональных грандов на территории страны.

Ответ 4: геокультурный. На протяжении второй половины тысячелетней истории Российского государства шел процесс собирания народов и земель. Задача сохранения земель — «ни пяди не отдадим» — в правительственной повестке всегда оставалась актуальной. Задачей сохранения народа, как правило, пренебрегали. Все доставалось высокой ценой — и новый город на Неве, и Берлин 1945-го, и коллективизация, и индустриализация (когда карта ГУЛАГа совпадала с индустриальной картой СССР), и новые транспортные сети (сибирские тракты, каналы, железные дороги). Произошедший демографический переход превратил историческую стратегию российского правительства и военного ведомства — «чего людишек-то жалеть, бабы еще нарожают» — в опасный рудимент. Образующиеся в результате управленческих ошибок демографические «дыры» уже не заткнуть за счет репродуктивного поведения населения. Поэтому культурная революция, переворачивающая отношение к сохранности народа, неизбежна. Что все это означает?

Необходимо изменить отношение российского человека к собственной жизни. Тотально изменить отношение к человеку: провести подлинную гуманизацию всех сфер жизнедеятельности — армии, систем наказания, взаимоотношения населения с властями, воспитания, образования и репродуктивного поведения. А это означает так реорганизовать повседневное социальное пространство, чтобы страна стала привлекательной для жизни — как собственного народа, так и окружающих Россию народов. Это означает продолжить собирание народов — но уже без собирания земель[4]. Это означает сохранить доставшиеся нынешнему поколению биоресурсы и освоить их, направив прибыток, сгенерированный удачной мировой сырьевой конъюнктурой, на изменение качества жизни в стране, на преобразование экономической мощи в качество повседневной жизни.

В каком бы языке ни формулировала власть ответ на вопрос, уйти от модернизации сферы управления социальными политиками ей не удастся. Следовательно, возникает вопрос второй:

2. Что значит заняться социальными политиками?

По разумению автора статьи, необходимо обсуждать два ключевых требования к существующим социальным политикам — их гуманизацию и технологизацию.

Требование гуманизации возникает из описанного выше государственного инстинкта, направленного на конвертирование человеческого и социального капитала в государственную мощь[5]. Проблемой является не сама конвертация обозначенных капиталов, а ее людоедские особенности, когда в результате конвертации происходит уничтожение носителей капитала или, в облегченном варианте, резкая и очевидная декапитализация используемых государством социальных и антропологических ресурсов. Описываемая политика истощения человеческого ресурса напоминает аналогичные действия в области первоначального землепользования, которое единственно и возможно в ситуации огромных площадей пустующих земель при одновременной необходимости продвижения по территории с целью освоения незанятого пространства.

Требование технологизации вытекает, в первую очередь, из низкой технологичности системы управления в области социо-гуманитарных политических практик. Несмотря на все успехи последних лет, и это во-вторых, по-прежнему недостаточно проработан и внедрен комплексный подход, что приводит к рассогласованию действий субъектов публичной политики. В результате мы не имеем возможности учёта последствий управленческой активности в иных (не затронутых описываемой политической практикой) сферах социально-экономической жизни общества. Все сказанное приводит к чрезмерным расходам, низкой эффективности, высокой трудо— и капиталозатратности принимаемых управленческих решений и отсутствию гарантированных результатов управления. А ведь непредсказуемость управления особенно опасна в социальной сфере. Более того, такой тип управления социальной сферой откровенно непристоен.

Сделаем вывод: социальные политики должны быть подвергнуты гуманитарной технологизации. Это означает разработку и применение двух подходов: инженерно-технологического и культурно-политического. Остановимся в данной статье на первом подходе, а значит, зададимся вопросом:

3. Что же такое инженерно-технологический подход?

Ниже перечислены требования к инженерно-технологическому подходу, которые являются «сухим остатком», полученным в результате развернутых Центром стратегических исследований ПФО работ в таких областях, как политика иммиграции и натурализации, трудовая миграция (со стороны стран-доноров миграции), профессиональное образование, учебная миграция и академическая мобильность.

1. Выделение базового процесса, являющегося стержнем будущей инженерной конструкции.

2. Полное формализованное описание всех процессов и процедур. 

3. Схематизация всех объектов/субъектов и связей между ними. 

4. Сборка формализованных процессов, процедур и объектов в инженерную конструкцию, обладающую такими характеристиками, как:

* процессуальность (нацеленность на поддержание базового процесса, оформленного в виде канала);

* начальность и конечность (канал — это всегда отрезок, а не вектор или бесконечная прямая);

* сепарируемость (способность расщеплять движущийся по каналу материал и заключать в специальные русла);

* фильтруемость (способность сдерживать одни элементы и ускорять движение других);

* абсорбируемость (способность системы включать в базовый процесс, формализованный каналом, внеканальные фракции).         

5. Применение инженерных способов работ с инженерной конструкцией во всех управленческих слоях, где минимальным набором являются: антропологический, финансово-бюджетный, институциональный, нормативно-правовой и информационно-аналитический слои.         

6. Выработка технологических требований к разворачиванию инженерной конструкции: создание оргпроекта внедрения инженерно-технологического подхода в текущую политическую и управленческую реальность.

 

Есть ли пределы технологизации?

При проведении конструкторских разработок авторскому коллективу приходилось искать ответы на следующие вопросы:

Каким образом задать такую совокупность объектов, процедур и вовлеченных ответственных лиц (субъектов развития, а также stakeholders), чтобы получить ситуацию, в которой можно говорить о наличии именно политики, а не управления?

Возможно ли внедрение таких управленческих и политико-формирующих процедур, которые позволят говорить более или менее о наличии целостной политики, а не об отдельных фрагментах, инициативах, мероприятиях, которые почему-то называют политикой? К примеру, если законодатель выпускает закон, а исполнительная власть не осуществляет ни институциональных реформ, позволяющих сложиться новой правоприменительной практике, ни кадровой политики, в результате чего сфера управления оказывается выхолощенной с точки зрения человеческого фактора, можем ли мы утверждать, что в стране осуществляется политика? Или, если власть предпринимает жесткие управленческие действия, не вынося в публичное пространство ценности и принципы, лежащие в основании этих действий, если не включает в процесс принятия решений ни инвестора, ни работодателя, ни представительные органы общественности, ни правозащитные организации, это — политика?

Что можно подвергнуть технологизации, что необходимо, а что и невозможно, и нет никакой необходимости? — в области управления? в области политики?

Где следует провести границу технологизации и насколько, и где социальная сфера вообще поддается технологизации?

Чем инженерные системы в уже привычной для данного подхода технической сфере отличаются от подобных систем в социальной?

Какие процессы в социальной сфере управляемы, а какие не поддаются управлению?

Какие процессы в социальной сфере могут быть исключительно прерогативой политического действия?

И многие, многие другие вопросы…

Источник: неопубликованный доклад ЦСИ ПФО, 2006 г.

 

4. Чего мы сегодня не можем из того, что необходимо уметь?

Отсутствие отлаженных и действующих иммиграционно-натурализационных каналов приводит, с одной стороны, к формированию огромной доли нелегальной миграции в общей структуре миграционного потока; с другой — не позволяет планировать (даже прогнозировать) привлечение необходимых объемов человеческого материала определенных характеристик (в частности, в целях преодоления структурного дефицита рынка труда). Иммиграционные каналы — сугубо инженерная конструкция. Технологии их проектирования и внедрения сейчас создаются.

При всей очевидной выгоде для страны наращивания объемов образовательной миграции на инфраструктурном и мотивационном уровнях такой готовности у вузовской системы страны не имеется. Нет технологий проектирования кампусного пространства под задачу массовой социокультурной переработки иностранных студентов. Практически не используются выработанные в корпоративном секторе маркетинговые технологии, позволяющие расширять географию и наращивать цену образовательной услуги для иностранных студентов. Все это сдерживает капитализацию отечественного образования на международных рынках.

В Российской Федерации откровенно слаба технологичность натурализационных процедур, а практика приобретения гражданства не поставлена в зависимость от характера формирования политической нации россиян. Аппарат правовых статусов и натурализационных траекторий, который начал прорисовывать российский законодатель, в институциональном слое практически не отражен, кадрового обеспечения не имеет, правоприменительную практику не меняет.

Несмотря на всю очевидность пользы высокой академической мобильности, наша страна не в состоянии даже приблизиться к уже обычным для европейских стран показателям. В результате — слабая включенность нашей академической элиты, преподавательского состава и студенчества в мировые научные и образовательные сети. Необходимы не только политическая воля, но и технологические решения, способные обеспечить ежегодное удвоение объемов академической мобильности.

Отсутствуют технологии конвертации экономического роста в качество жизни. В результате не происходит капитализация мест, городов и регионов, как следствие — страны, что ослабляет местоположение России в ансамбле мировых держав.

Власть, университеты, политические партии, профсоюзы, церковь не дерзают работать с чужеродным социальным капиталом, что проявляется в виде страха по отношению к «роевой» миграции и анклавному расселению (хотя в прошлом такие решения были найдены и весьма успешно эксплуатируемы; как пример — институт милетного права[6]). Необходимо создать новые низкозатратные технологии массового включения внешнего социального капитала, аккумулируемого «роевой» миграцией, в состав страны.

Существующая в стране система наказаний разрушительна, уничижительна и затратна. Она преследует, мстит и развращает, а не дает новый шанс и оснащает средствами для социализации. Несмотря на то, что у нас имеются технологии восстановительного правосудия, способствующие сбережению человеческого и социального капитала в ситуации восстановления справедливости, оргпроект смены парадигмы правосудия — не разработан.

Мы исторически освоили технологию контроля над человеческими массами посредством прикрепления человека к земле (крепостное право, институт прописки). Такой способ контроля уничтожает мобильность. Куда современней технология контроля через прикрепление к идентификационному номеру, открывающему, в том числе, доступ к социальным услугам государства, но справиться с инерцией правоохранительного мышления и сменить парадигму контроля не удается. Впрочем, автору статьи неизвестен ни один проект, нацеленный на выполнение задачи, поставленной именно таким образом. 


[1] Термины «социальные политики» и «социо-гуманитарные политические практики» в данной статье употребляются в качестве взаимозаменяемых. – Здесь и далее прим. авт.

[2] Аккультурация - передача элементов культуры от поколения к поколению в рамках одной культуры. – Прим. «РЭО».

3] Об этом подробнее в докладе «Политика иммиграции и натурализации в России: состояние дел и направления развития». М, 2005.

[4] Эта тема подробно освещена автором в лекции «От собирания земель к собиранию народов». — Полит.Ру, 16 ноября 2005. – Прим. «РЭО».

[5] Речь идет об усилении государством самого себя посредством разрушения прежнего социального слоя (эпоха петровских реформ конца XVII – начала XVIII вв., создание Советского государства после революционных событий 1917 г.) – Прим. авт.

[6] Милетное право – система, введенная в Османской империи при султане Мехмеде II, согласно которой высшими представителями армянского народа рассматривались патриарх и совет старейшин. – Прим. «РЭО».

 

Источник: «Российское экспертное обозрение» №3 (17), 2006 "Технологическая политика для России".

Актуальная репликаО Русском АрхипелагеПоискКарта сайтаПроектыИзданияАвторыГлоссарийСобытия сайта
Developed by Yar Kravtsov Copyright © 2018 Русский архипелаг. Все права защищены.