Главная −> Геополитика −> Лимитроф −> Армения −> Сценарии для индустрии образования в Армении

Сценарии для индустрии образования в Армении

Во всех развитых странах, относящихся к европейской культуре, школа представляет собой второй по консервативности социальный институт после господствующей церкви. Само по себе, это подразумевает величайшую устойчивость образовательных структур и, следовательно, их сценарную независимость

1. Особенности задачи

Если необходимость (и возможность) применения сценарного подхода к исследованию политической и экономической динамики Армении вызывает обоснованные сомнения[1], то с задачей сценирования развития индустрии образования дело обстоит значительно хуже.

Опыт показывает, что во всех развитых странах, относящихся к европейской культуре, школа представляет собой второй по консервативности социальный институт после господствующей церкви[2]. Само по себе, это подразумевает величайшую устойчивость образовательных структур и, следовательно, их сценарную независимость. Можно сколь угодно глубоко варьировать те или иные привходящие обстоятельства, менять самую структуру социальной системы, увеличивать или сокращать расходы на образование, модифицировать учебные программы или переформатировать учительский корпус, — все это практически не отразится на конечных результатах. Во всяком случае, к такому выводу приводит опыт США, Великобритании и Франции, и, наконец, история образования на постсоветском пространстве.

Далее, школа очень инерционна, что следует из длительности ее «рабочего цикла», превышающего десятилетие. Поскольку для того, чтобы обнаружить существенные изменения, необходимо, по крайней мере, два цикла, мы приходим к выводу, что расхождение сценариев в предложенных условиями задачи временных «рамках» (2003 — 2025 гг.) будет минимальным.

О реформе образования (хоть в Армении, хоть в России, хоть в США) не говорит только самый ленивый, но пространство образовательных проектов, в сущности, пусто. Тем самым, нет предпосылок для перехода на рефлективный уровень сценирования.

Наконец, отсутствуют как внятная цель сценирования, так и его субъекты. Идет ли речь об общем постиндустриальном кризисе образования и путях его преодоления? О косметических изменениях программ? О каких-то новых подходах к самому понятию школы? Рассматривается ли образование в масштабах Республики Армения, или же речь идет также об экспорте образования? Наконец, кто должен принять решения по этим (и целому ряду других вопросов), сформировав позицию «Заказчика»?

Укажем для полноты, что по образовательным сценариям невозможно провести ролевую игру, так как базовый процесс (обучение) не эмулируется Посредником. На сегодняшний день мы представляем себе основные закономерности, действующие в сфере экономики и политики, успешно моделируем войны и другие типы конфликтов. Однако, понимание законов, действующих в сфере производства и воспроизводства информации, ускользает от нас. Текущий постиндустриальный кризис образования заставляет усомниться в справедливости тех построений, которыми возрастная психология и практическая педагогика пользовалась последние десятилетия, новые же схемы не апробированы даже теоретически.

Таким образом, речь может идти только о создании некоего симулякра сценирования. Однако эта работа представляет определенный интерес в связи с анализом поля проблем, стоящих перед Республикой Армения, и генерируемого этим полем пространства выбора и может быть использована как основание для принятия решений в сфере стратегического развития национальной / постнациональной системы образования Республики Армения.

2. Постановка задачи. Выделение уровня исследования

Будем понимать под Национальной Системой Образования Республики Армении (НСО РА) следующую систему образовательных институтов, развернутых в географическом и семантическом пространстве страны Армении \ армянского народа:

  • Государственное дошкольное образование;
  • Государственная начальная школа;
  • Государственная средняя школа;
  • Государственная высшая школа;
  • Государственная внешкольная система образования («кружки», «детские центры» и т.п.);
  • Негосударственное школьное образование (при наличии механизма государственной сертификации);
  • Альтернативная высшая школа, в том числе, частная, в том числе — обучение в заграничных высших учебных заведениях (при наличии механизма государственной сертификации);
  • Система переподготовки кадров и повышения квалификации (при наличии механизма государственной сертификации);
  • Система научных центров (в том числе, заграничных) для осуществления пост-высшего образования;
  • Государственная система заграничных стажировок для старших школьников, студентов и выпускников ВУЗов;
  • Система стажировок в предпринимательских и административных структурах — крупных потребителях «продукции» НСО.

Надсистемой для НСО РА является двойное полагание метрополии и армянской диаспоры: пространство исследования ограничено с одной стороны «рамкой» армянского языка, а с другой — форматом армянской государственности.

Задачами исследования являются выявление альтернативных систем приоритетов армянского народа в сфере воспроизводства информации, и, как следствие, построение матрицы сценариев, показывающей варианты развития ситуации для системы образования Республики Армения в сложившихся геоэкономических, геополитических и геокультурных координатах.

3. Особенности пространства исследования

Выделяются следующие факторы, влияющие на аксиологию и методологию НСО РА:

  • Наличие у армянского народа непрерывного исторического опыта, превышающего 4.000 лет, причем, по большей части этот опыт негативен;
  • Уникальное положение Республики Армении в цивилизационном пространстве[3];
  • «Инверсное» демографическое распределение населения Метрополии и диаспоры (порядка 1:3);
  • Сложные отношения между Республикой Арменией и армянскими диаспорами во внешнем геоэкономическом пространстве;
  • Блокада Метрополии, усугубляющаяся острой «инфраструктурной недостаточностью» территории Республики Армения[4];
  • Наличие проблемных зон во взаимоотношениях Армении с государствами, составляющими ее ближайшее окружение;
  • Сложный характер геопланетарного взаимодействия между Республикой Армения и Нагорно-карабахской республикой;
  • Интенсификация этно-генетических процессов в Нагорном Карабахе;
  • Высокий культурный уровень Метрополии при низком уровне экономического развития (то есть, высокое качество жизни при низком уровне жизни);
  • Высокий (во всяком случае, по отношению к ближайшему окружению) уровень образования в Республике Армения;
  • Историческое тяготение системы образования Республики Армения на единые стандарты советского культурного и экономического пространства.

Как следствие, диагностируются следующие разрывы, вызовы, структурообразующие противоречия, ассоциированные с пространством сценирования:

Во-первых, это разрыв между формой существования армянского народа (двойное полагание метрополии и диаспоры) и скалярным характером армянской идентичности. В известном смысле, можно говорить о противоречии между уникальностью и идентичностью, то есть между геокультурными и геополитическими координатами сценирования.

Во-вторых, разрыв между геополитической реальностью, подразумевающей транспортную и инфраструктурную блокаду Республики Армения, и геоэкономическим трендом регионализации мира, что, в данном случае, предполагает тесную кооперацию экономических механизмов закавказских стран. Другими словами, геополитическая компонента системы «Армения» не согласуется с геоэкономической[5].

В третьих, перманентная угроза Закавказской войны в той или иной версии[6].

В четвертых, вызов со стороны мировой глобализированной экономики, что проявляется в дефицитности торгового баланса Метрополии и, следовательно, в асимметрии ее геоэкономического баланса и восстановлении этого баланса за счет облигатной эмиграции.

В пятых, вызов со стороны исламского мира, прежде всего, со стороны Турции, к которой у Армении есть существенные исторические претензии. Эта ситуация неизбежно усугубиться, когда (и если) Турция вступит в ЕС.

В шестых, противоречие между тремя «векторами развития», взаимодействующими в Закавказье. Речь идет о проамериканской логике развития, которой подчинена Азербайджан и Грузия (символом этой оси является нефтепровод Баку — Джейхан), логике вызова «исламской модернизации», представленной Ираном, и традиционно «особыми интересами» России и православия в Закавказье.

Наконец, в седьмых: особую роль играет «фазовый вызов», обращенный к Армении, как части Евро-атлантической христианской цивилизации со стороны Реального Будущего (смотри Приложение 3).

4. Сценарные предположения

«Рамки» исследования положены в Приложении 3. Ввиду специфичности образовательных сценариев, учтем также следующие факторы:     

В Армении совершается переход от имперской советской к национальной и постнациональной системе воспроизводства информации (НСО). Тем самым, в настоящий момент внятного представления о приоритетах образования нет вообще. Речь идет, пожалуй, об инстинктивном желании сохранить хоть какое-то образование при прогрессирующем сокращении соответствующего раздела муниципальных бюджетов.

Отсутствие целевой «рамки» лишает определенности все построения, касающиеся образовательных проектов и моделей. При обсуждении перспектив НСО РА часть разработчиков предлагаемой системы сценариев указывала, что эта система «должна быть одновременно и открытой, и сохранять при этом установку на национальную идентичность». Интуитивно с этим хочется согласиться, но совершенно не очевидно, что именно в данном контексте значит слово «открытый»? Открытый в физическом смысле «по входу»: Республика Армения принимает в свою систему образования нерезидентов? Открытый в физическом смысле «по выходу»: система образования Республики Армении предполагает интеграцию своих выпускников во внеармянские экономические структуры? (Вариант: в экономические структуры диаспор[7]?). Открытой в информационном смысле: эта система строится как модуль некоего геопланетарного образования? Но, похоже, такого модуля не существует. Есть, по крайней мере, четыре вполне конкурентных проекта, построенных на разных принципах, причем ни один их этих проектов сегодня в рабочем режиме не функционирует.

Учтем также, что в Республике Армения сложился необычный баланс кадров, занятых в среднем образовании, и количества учащихся (один учитель на десять учеников).

Наконец, важным для сценирования аспектом общего кризиса индустриализма служит кризис образования, который, в частности, проявляется в снижении возраста потери познавательной активности детьми школьного возраста.

5. Аксиология сценирования

В основу сценирования положена следующая система ценностей:

  • выживание армянского народа, как этно-культурного субъекта (сохранение армянской уникальности);
  • выживание Армянской Метрополии как геополитической структуры (сохранение армянской идентичности);
  • сохранение Армянской государственности;
  • сохранение христианского характера армянской культуры;
  • развитие основополагающих структур субъекта сценирования (то есть, единства Метрополия/Диаспора);
  • капитализация армянской уникальности, то есть превращение человеческого потенциала Метрополии и Диаспоры в человеческий и социальный капитал;
  • повышение конкурентоспособности Республики Армения на международной арене.

6. Субъекты сценирования

Уже указывалось, что в поставленной Заказчиком задаче, равно как и в большинстве задач, связанных с образованием и культурой, однозначно указать субъекты сценирования весьма сложно. С одной стороны, это можно рассматривать как проявление общемирового позднеиндустриального тренда отсутствия субъектности, с другой — как следствие особого характера образовательных систем и их исторической обусловленности.

В большинстве современных национальных государств министерство образования и все, ассоциированные с ним структуры, не выступают как субъекты образовательного процесса. Разумно предположить, что это верно и для Армении.

С другой стороны, образование всегда рассматривается как часть государственной политики, поэтому ведущие политические структуры государства, обычно, выступают как субъекты системы образования. В этой связи мы можем априори считать, что в сценариях «Индустрия образования» и «Маленькая Армения в большом мире» действуют одни и те же субъекты стратегирования.

Другой вопрос, что эти субъекты не отвечают и не могут отвечать за проектирование образовательных систем, поэтому, хотя окончательное решение о том или ином пути развития НСО РА будет принято в деятельносто-коммуникативном слое, образованном армянскими, региональными и мировыми политико-экономическими «игроками», пространство выбора определяется совсем другими людьми и структурами. Поскольку проектное пространство, как уже отмечалось, пусто, баланс проектности создан не будет, и любая предложенная образовательная модель может реализоваться, как сценарий.

Тем самым, на роль реальных субъектов сценирования выдвигаются «лидеры мнений» армянского и мирового экспертного сообщества. Речь идет об армянских научных школах, международных образовательных организациях, имеющих собственные обучающие структуры на территории Армении, об академических центрах. Значительное, возможно, определяющее воздействие на процедуру выбора окажет российская реформа образования и ее результаты. Необходимо также учесть в качестве субъектов сценирования Римский клуб и ассоциированные с ним экологические движения, российское методологическое сообщество (практика центров развивающего обучения Эльконина и Давыдова, затем опыт работы методологических школ кадрового резерва и, прежде всего, работа Центра Корпоративного Предпринимательства г. Владивостока), исследовательская группа «Конструирование Будущего».

7. Матрица сценирования

Рассмотрим основные «растяжки», которые можно наблюдать уже сейчас, и которые могут оказаться критическими при выборе той или иной модели образования:

Растяжка: традиционное, индустриальное (неоиндустриальное), когнитивное образование.

Важнейший выбор, подразумевающий целеполагание образования, то есть выбор страной определенного антропотипа, как наиболее отвечающего вызовам времени.

Речь идет о целеполагании самой армянской Метрополии, а, в определенной мере, также и диаспоры. Как указывалось в работе «Маленькая Армения в большом мире», возможен выбор между традиционным, индустриальным и постиндустриальным (когнитивным) характером развития Республики Армения. Этим версиям развития соответствуют различные версии образования, причем, ключевой точкой принятия решения будут, вероятно, президентские выборы в Армении зимой 2007 года.

В рамках геоэкономической «лепестковой» модели А.Неклессы возникают следующие гипотезы/проблемы:

Традиционный выбор: в сильных внешних полях со стороны США (через Грузию и Азербайджан) и шиитского Ислама (через Иран) Армения «замыкается в себе». Поскольку это невозможно по соображениям геоэкономического баланса, страна обретает черта «Крайнего Юга», то есть, содержанием ее экономики становится производство и продажа наркотиков.

В пользу этой гипотезы говорит высокая плодородность почвы в Армении, сложный горный характер местности, способствующий развитию «запрещенных» форм экономики, наличие надежных каналов сбыта (через маргинальную часть диаспоры), наконец, высокая устойчивость к наркотикам местного населения. Этот сценарий, соответствующий одной из наивероятнейших политико-экономических моделей («Горы и море»), следует рассматривать как зону риска в развитии армянской государственности и армянской модели образования.

Индустриальный выбор: Армения противопоставляет оси «Грузия — Азербайджан» свою собственную ось «Армения — Иран», структурируя вокруг себя геоэкономическое пространство региона. В этой модели ей придется развивать у себя «штабную экономику», что приведет к однозначному выбору в пользу «экспортной» модели образования. В политико-экономических моделях «Армянский мир 1» и «Плиты и мосты» показано, что в этом случае Армении потребуется создать такой необычный институт, как «Методологический колледж», а возможно, и специальную разведывательную службу, косвенно связанную с образованием — «Информационное бюро».

К этим моделям примыкает (с точки зрения образовательных приоритетов) версия, в которой Армения пользуется существующим постсоветским потенциалом, создает у себя региональную индустрию и организует у себя производство техники «двойного назначения» — сценарий «Жандарм Закавказья».

Когнитивный выбор: Армения (возможно, вместе с Россией) перестраивает свое образование по постиндустриальной схеме. В этом случае неизбежно появление в стране новой организованности — «образовательной корпорации». Сценирование корпоративного подхода к образованию приводит к выявлению группы проблем, связанных с новой институциализацией. Как обычно, важнейшей из таких проблем оказалось отсутствие субъектов (кто должен создавать и утверждать программы?).

По мнению авторов, фазовая сценарная растяжка является структурообразующей. Кратко рассмотрим остальные сценарные альтернативы.

Растяжка: Метрополия — Диаспора.

Здесь речь идет о выборе между «экспортной» и «внутренней» моделями образования. Можно предположить, что образовательная политика по этому вопросу будет вытекать из общего рисунка внутренней борьбы в Метрополии и допускать известные компромиссы. Скорее всего, будет реализована смешанная схема: образование, «внутреннее» по форме и «экспортное» по существу.

Таким образом данная растяжка будет вносить некоторое разнообразие в сценарные версии, но отдельной группы сценариев она не образует.

Растяжка: «мир — война» описывает зависимость образовательных программ от развития Карабахского и некоторых других региональных конфликтов (сценарии «Война в Закавказье», «Исламская Турция», «Католическая Армения», «Мир без Израиля» и т.п). Как ни парадоксально, влияние соответствующей «развилки» на систему образования носит практически исключительно финансовый характер и не является значительным.

Напротив, растяжка: личность, семья, локалитет, государство, народ, общечеловеческие ценности (растяжка по социальному уровню) носит принципиальный характер. В текущей Реальности Республики Армения возможны лишь три принципиальных схемы: образование, ориентированное на воспитание личности (индивидуалистическая модель), образование, ориентированное на создание коллективов (социалистическая модель), образование, осуществляющее взаимодействие с локалитетами (постсоветсткая модель). Интересно, что это единственная «развилка», которая управляется не политическими, но культурными трендами и не связана, во всяком случае, прямо, с политико-экономическими выборами.

8. Критические точки сценирования

2003 г. Президентские выборы в Республике Армения и осмысление их результатов.

Осень 2003 г. — старт сценариев.

2003 г. Создание эскизного сценария реформы образования в Республике Армения.

2004 г. Проведение серии игр по моделям образования.

2004 г., ноябрь. Президентские выборы в США.

2006 г, зима. Критическая дата для завершения строительства нефтепровода Баку — Джейхан.

2006 г. Проектирование образовательных институтов республики Армения.

2007 г. Президентские выборы в Республике Армения.

2007 г. Начало образовательного эксперимента в Республике Армения.

2008 г., ноябрь. Президентские выборы в США, результат которых будет зависеть от версии развития американской экономики.

2008 г. Создание государственного сертификационного центра *[8].

2009 г. Создание национальной образовательной корпорации *.

2010 г. В версиях нового расцвета экономики США на Грузию (в меньшей степени на Азербайджан) льется «золотой дождь». Фиксируется Грузинское «экономическое чудо» *.

2011 г. Президентские выборы в Республике Армения. Возможно принятие Ираном «Закона об исламской модернизации» и «Закона об образовании».

2012 г. Принятие Государственного Закона Республики Армения «О национальной системе образования» *.

2012 г., ноябрь Выборы в США.

2013 г. Создание и инсталляция единых стандартов образования метрополии и диаспоры *.

2013 Принятие единого стандарта образования для Армении и Ирана *.

2013 г. Принятие единого стандарта образования для Армении и России *.

2016 г., ноябрь. Выборы в США.

2017 г. Уход США из Закавказского региона.

2018 г. Точка фиксации сценариев.

9. Листинг сценариев

Теоретически заявленные выше растяжки генерируют 9 основных сценариев, каждый из которых может реализовываться в 4 основных версиях. На практике некоторые из этих сценариев невозможны (имеют близкую к нулю вероятность реализации), некоторые — неразличимы в рамках принятой точности сценирования. Представляют интерес следующие варианты развития НСО РА:

Традиционное образование.

  • Сценарий 1.1. «Мы — армяне» — внутреннее традиционное коллективистское образование. Такая НСО возникает в варианте «Парад идентичностей» образовательной модели «Великая Грузия», а также в традиционном политическом сценарии «Горы и море».
  • Сценарий 1.2. «Я — торговец» — экспортное традиционное индивидуалистское образование, возникающее в варианте «Свободный Иран» образовательной модели «Великая Грузия».

Неоиндустриальное образование.

  • Сценарий 2.1. «Защитники отечества» — внутреннее индустриальное коллективистское образование. Этот сценарий «остановленных реформ» не создается ни в одной специфической образовательной модели, но является естественным образовательным трендом целого ряда «катастрофических версий» («Исламская Турция», «Война в Закавказье», «Католическая Армения» и т.д).
  • Сценарий 2.2. «Гражданин мира» — экспортное индустриальное образование, ориентированное на личность или локалитет. Основной образовательный тренд политического сценария «Великая Грузия».

Когнитивное образование.

  • Сценарий 3.1. «Человек будущего» — экспортное (геокультурное) когнитивное локалитетное образование. Естественный образовательный тренд для когнитивной Армении в любом из сценариев.

10. Сценарий «Великая Грузия»: растяжка Армения — Грузия — Иран

По большей части «образовательные сценарии» являются отражением тех или иных политико-экономических версий. Это вытекает как из марксистских построений о связи общественного бытия и общественного сознания[9], так и из того простого обстоятельства, что каждая политическая развилка требует своего вполне определенного типа мышления, а каждый экономический выбор — специфического типа деятельности.

Однако прямой функциональной зависимости между политико-экономическим и образовательным сценариями нет. Общество может выбрать образовательную модель, относящуюся к более поздней фазе развития, нежели экономическая. Для этого необходимо лишь сильное индуктивное взаимодействие со «следующей фазой», что в случае Армении выполняется для индустриальной фазы всегда, а для когнитивной фазы — почти всегда.

Кроме того, существуют политико-экономические сценарии, которые сами по себе не представляют интереса (неразличимы в рамках событийных приближений с рассмотренными в разделе «Маленькая Армения в большом мире» версиями), но обладают способностью естественно порождать образовательные схемы.

Примером такого «генератора образовательных сценариев» является модель «Великая Грузия».

США могут превратить Грузию в своеобразную «витрину» западного образа жизни (но могут и не превратить — именно здесь лежит развилка, являющаяся структурообразующим предположением данной группы сценариев). Если импринт западных ценностей на грузинскую почву произойдет, то система образования Грузии будет, во-первых, перестроена по американскому образцу и, во-вторых, получит не позднее 2006 года значительное финансирование.

Это финансирование будет направлено, в частности, на создание системы стажировок в США старших школьников и студентов. Для Соединенных Штатов это будет хорошим каналом «перекачки мозгов», для Грузии — формой выплаты геоэкономической «ренты отсталости», а для молодежи — возможностью легко «заработать» «грин карту» или даже американское гражданство.

Индуктивно, для молодежи остальных стран региона — Армении, Ирана, Азербайджана, даже Турции — Грузия и грузинское образование станет «воротами на Запад», и можно предсказать значительный рост образовательной иммиграции в Грузию. Отток перспективных кадров из стран Закавказья увеличится. Для Армении это означает не только повышение «ренты отсталости», но и серьезный кризис высшего образования.

Во всех версиях возникновение «вестернизованной образовательной витрины» приводит к серьезному воздействию на Иран («ключевая развилка»). Иран может реагировать на этот вызов либо наращиванием сотрудничества с Россией через Армению, либо же предъявлением Западу собственной идентичности и собственной системы образования (все возможности для этого у страны есть). В последнем случае НСО РА попадет в перекрестие вызовов со стороны двух некомплементарных образовательных систем и будет вынуждена либо замкнуться в себе, в свою очередь, продолжив «парад идентичностей», либо присоединиться к одной из систем, причем геополитический вектор будет указывать на иранскую, а геокультурный — на американскую (вторая развилка группы сценариев).

Вне зависимости от позиции Ирана вестернизация Грузии приведет к оживлению традиционных связей между Россией и Арменией, вследствие чего может усилиться исторически заданное воздействие российского образования на армянское. Этот сценарий будет реализован, только если армянские дети (речь идет о возрасте 10 — 12 лет) сохраняют двуязычный стандарт, причем вторым языком остается русский (третья развилка группы сценариев). Исследования, проведенные на территории Армения в ходе подготовки данного доклада, подтверждают сохранение двуязычного стандарта в РА[10].

Таким образом, сценарий «Великая Грузия» содержит три выбора и ряд версий.

Ключевой пункт сценария: 2003 — 2006 год — прогрессирующая вестернизация Грузии.

Первый выбор: Иран в ответ на возникновение в Грузии очередной «витрины западного мира», на сей раз образовательной, принимает «Закон об исламском образовании» ( ) либо же заключает договор о культурном сотрудничестве между Россией, Ираном и Арменией (-).

Второй выбор (двойной): Армения реагирует на вызов со стороны исламской идентичности Ирана либо предъявлением собственной идентичности ( ), либо присоединением к одному из двух альтернативных образовательных проектов — иранскому (- ) или грузинскому (--).

Третий выбор: армянские школьники знают ( ) \ не знают русский язык (-).

Варианты и — («Парад идентичностей) приводит к четкой демонстрации идентичности Армении и выстраиванию внутренней традиционной коллективистской модели «Мы — Армяне».

Варианты  — и  — — («Свободный Иран») : НСО Армении кооперируется с Ираном. Экспортное, свободное, традиционалистское образование в модели «Я — торговец».

Варианты  —- и  —-— («Великая Грузия»): НСО Армении кооперируется с Грузией и США (неоиндустриальное экспортное образование «Гражданин мира»). В этой ситуации неизбежен антропоток выпускников армянских школ в грузинские ВУЗы и далее в США. РА.

Варианты — и —- («Разделенное Закавказье»): НСО Армении кооперируется с Россией. Возможна любая образовательная модель, соответствующая текущей российской, но наиболее вероятна неоиндустриально-экспортная.

11. Описание сценариев

Традиционный коллективистский внутренний сценарий «Мы — армяне» возникает в целом ряде моделей, прежде всего — в высоко вероятной модели «Горы и море».

Хотя сценарий носит доиндустриальный (традиционный) характер, для его инсталляции не требуется перестраивать сложившуюся в современной Армении постсоветскую образовательную систему. В сущности, версия «Мы — армяне» описывает естественную деградацию такой системы.

Как показали проведенные в Армении исследования «остаточных знаний» (смотри Приложение 4), современные армянские школьники выпускного десятого класса практически не знают математики и химии, не понимают электромагнетизма. Знания в области истории и географии носят фрагментарный характер. Картина мира, соответствующая тем остаточным знаниям, которые продемонстрировали выпускники, носит отчетливо средневековый характер, и могла бы возникнуть в чисто традиционном образовании.

Понятные попытки государства как-то приостановить деградацию образования и предложить детям хоть сколько-нибудь внятную картину мира приведут к усилению влияния Церкви в школе. По мере неизбежного сокращения финансирования, это влияние будет только возрастать.

Интересно, что версия «Мы — армяне» возникает, как тренд при больших временах (2020 — 2030 годы) в очень многих сценариях. Практически, к ней ведут все попытки модернизировать советскую образовательную систему, не разобравшись в законах ее функционирования. Опыт России показывает, что гуманизация образовния с насыщением младших классов дополнительными смыслами приводит к развалу начальной школы, потери связности между ней и старшей школой и прогресирующему распаду образования.

Итак, сценарий «Мы— армяне» является наивероятнейшей версией развития событий. Он неизбежен в целом ряде политико-экономических моделей, возникает в варианте «Парад идентичностей» модели «Великая Грузия» и, кроме того, служит аттрактором всех непродуманных образовательных реформ (без различия тематизации реформы и механизмов ее проведения в жизнь).

Сценарий «Я — торговец» является «экспортной версией» предыдущего и отличается от него существенно лучшим знанием школьниками иностранных языков (русского, английского, персидского) и наличием в школе жесткой «пирамиды отбора». При такой системе большинство школьников практически не получают никакого образования, меньшинство же — усваивают определенную систему знаний и деятельностей на уровне импринта. Особенностью этого сценария является его «хамелеонный» характер: в глазах многих учителей, и даже в представлении либеральной интеллигенции именно он в наибольшей степени соответствует парадигме капиталистического развития. При некотором желании и наличии ресурсов лучшие выпускники такой школы будут соответствовать требованиям постиндустриального мира. Однако, ввиду принципиальной сверхконкурентности экспортного индивидуального образования, у них будет наблюдаться гипертрофия второго, эмоционально-территориального, и третьего, семантического, контуров Лири-Уилсона, в то время как четвертый и пятый контур окажутся практически неинсталлированными. Такая «карта контуров» соответствует неофеодальной страте традиционной фазы развития.

Необходимо подчеркнуть, что образовательный сценарий «Я — торговец» опасен уже тем, что разрушает армянскую уникальность, ставя под сомнение исторически сложившуюся систему ценностей.

Данный сценарий естественным образом возникает в модели «Свободный Иран». Кроме того, к нему приводят все радикальные образовательные реформы, не носящие продуманно когнитивного характера.

Сценарий «Защитники отечества» является еще одним естественным аттрактором. Он возникает во всех сценариях, содержащих военную, политическую и экономическую катастрофы или угрозу такой катастрофы. Практически, речь идет о гомеостатическом сопротивлении крайне неблагоприятным тенденциям развития за счет поддержания очень высокого по региональным меркам уровня образования. В сущности, воссоздается классическое советское образование — с четкой возрастной градацией на начальную, среднюю, старшую и высшую школу, причем упор делается на начальное образование — 1-й — 4-й классы, где инсталлируется коллективизм, любовь к Родине-матери, доверие к жизни и первоначальные навыки. Средняя школа служит для воспитания дисциплины и самодисциплины (инсталляция 2-го контура Лири-Уилсона). Старшая школа и ВУЗ готовят квалифицированных, но узких специалистов.

В таком сценарии с неизбежностью создаются продвинутые специализированные школы при крупных научных центрах.

Сценарий «Защитники отечества» может быть создан не только как ответ армянской нации на критическую ситуацию, но и в случае резкого усиления в правящих кругах Армении сил консервативной ориентации.

Достоинством данного сценария является поддержание очень высокого среднего уровня образования, что дает возможность со временем модифицировать «советско-армянское образование» в когнитивное. Недостатком — значительную ресурсоемкость (вообще свойственную советским проектам), и принципиальную неконкурентность[11]. Кроме того, внутренняя индустриальная коллективная система образования предполагает борьбу с эмиграцией, которая воспринимается, как «утечка мозгов», что не соответствует современным международным нормам и разрушает связи между метрополией и диаспорой.

«Благополучной» версией предыдущего сценария (или же результатом успешной попытки исправить наиболее вопиющие его недостатки) является «экспортный вариант» — сценарий «Гражданин мира». Такой сценарий возникает в моделях «Армянский мир 1», «Великая Грузия», «Разделенное Закавказье», а также во всех маловероятных версиях быстрого индустриального развития Армении и превращения ее в признанный «университет Закавказья». По сути, требует соединения всех преимуществ старой советской и современной японской школы при сугубо американской образовательной архитектуре. Речь идет о «предельном» индустриальном образовании — создании на армянской почве идеальной системы.

По сути, главной экономической задачей Республики Армения является в этой версии поддержание основной экспортной области — производства «человеческого капитала». Это возможно как в схеме присоединения к грузинско-американскому проекту «витрины Запада», так и при условии получения очень больших целевых займов от армянской диаспоры.

Простраивание такой системы возможно, но маловероятно.

Наконец, последняя версия предусматривает коренную реформу содержания образования при медленном изменении или даже сохранении его институциональных форм. Такой сценарий, предусматривающий инсталляцию в Республике Армения экспортного (геокультурного) когнитивного локалитетного образования соблазнительно считать Базовым.           

12. Гипотеза о базовом сценарии

Будем считать, что позиция Заказчика в отношении Базового сценария выглядит следующим образом:

Целью сценирования является модификация системы образования Республики Армении в направлении, способствующем максимальной капитализации человеческого и социального потенциала страны, повышению конкурентоспособности Армении и «армянства» на международной аренде, укреплению связей между Метрополией и диаспорой.

Представляется, что наиболее отвечает предъявленному целеполаганию экспортный когнитивный сценарий, предусматривающий ориентацию на локалитеты, работу с компетенциями[12] вместо квалификаций, концепт «образования взрослых», деятельный подход к образованию, применение метода реимпринта умений, схему повторного высшего образования, построенного по модульному принципу.

В этом сценарии акцент делается на форматности, а не на сюжетности образования, коллективной мыследеятельности в рамках образовательного процесса и мультиобразовательности (система субобразований для континуума субкультур).

Данный сценарий предусматривает следующие институциональные инновации:

  • Национальная образовательная Корпорация;
  • Государственный сертификационный центр;
  • Независимая Информационная Служба.

Реализация Базового сценария потребует более десяти лет, причем период 2003 — 2007 годов уйдет на проработку концептуальной основы сценария. За 2007 — 2011 года должны быть созданы базовые образовательные институции. Далее, четырехлетний цикл 2011 — 2015 гг. будет затрачен на создание системы юридической поддержки образования (в том числе, в пространстве международного права).


[1] Смотри Приложение 2.

[2] В середине 1960-х годов писали «после Церкви и армии», но это – вчерашний счастливый день европейски ориентированного образования.

[3] По формальным признакам РА принадлежит к изолированной страте православной ветви евро-атлантической цивилизации. По географическому положению Армения (в большей степени, нежели Грузия) должна рассматриваться как форпост христианской цивилизации в исламском окружении. Необходимо также иметь в виду, что культура Армении понимает категорию развития иначе, нежели европейские культуры.

Мышление армян содержит ряд специфических черт: разорванность, вненаучность, склонность к схватыванию сути и контекста, но не логических связок. В отличие от русского и европейского, армянское мышление очень аксиологично. Оно также весьма контекстно: определяющее значение играет не смысловое содержание сказанного, а субъективные факторы: кто сказал, в какой ситуации, почему он это сказал, как к нему относится слушатель почему? Иными словами, в этом мышлении можно проследить черты «восточной», индийской или китайской парадигматики. (По результатам анализа методологической игры в г. Цахкадзоре 28.10 – 02.11 2002 года, а также по данным рефлексивного исследования мышления в группе «Армения» на «Семейной» игре методологического сообщества 2003 года).

[4] Это, в значительной степени, делает беспредметным перечисление ресурсных ограничений. Необходимо упомянуть только острый «голод» Метрополии в отношении энергоносителей.

[5] Иными словами, для Армении рамка гео* содержит внутренние противоречия, что, на наш взгляд, указывает на структурную неустойчивость государства.

[6] Смотри сценарии «Маленькая Армения в большом мире».

[7] Во всяком случае, диаспоральные настроения учащихся школ и ВУЗов, стремящихся использовать национальную систему образования как трамплин для последующей эмиграции, необходимо учитывать при проектировании НСО.

[8] Здесь и далее * обозначает сценарно зависимую точку ветвления (иными словами, критическую точку, которая возникает не во всех сценариях).

[9] В квантовой модели истории, на которой основан метод сценирования, это, конечно, не всегда так. Однако, в данной задаче индукция экономических императивов на образовательные действительно происходит – вследствие инерционности НСО и сравнительно короткого промежутка сценирования.

[10] Имеет место небольшая «яма»: студенты 1-3 курсов ВУЗов, школьники 10-го выпускного класса плохо знают русский язык. Однако, уже для 8-го – 9-го классов ситуация выправляется. По-видимому, речь идет о кратковременном отклонении от общего тренда, вызванного сложными условиями развития именно этой генерации молодежи (возраст 16-19 лет).

[11] Советская система образования не предполагает рынка. Ее выпускники либо сверхконкуренты, либо вообще не способны конкурировать со своими сверстниками из других стран. Иногда оба эти качества уживаются в одном человеке.

[12] Определим компетентность как единство способности к действию, правомочности к совершению этого действия и нахождения в «каноническом пространстве» этого действия.

Актуальная репликаО Русском АрхипелагеПоискКарта сайтаПроектыИзданияАвторыГлоссарийСобытия сайта
Developed by Yar Kravtsov Copyright © 2018 Русский архипелаг. Все права защищены.