Главная −> Геополитика −> Мировая шахматная доска −> Устройство и форматы мировой шахматной доски −> Социальная спектроскопия: культуры и цивилизации

Социальная спектроскопия: культуры и цивилизации

Современное мировое право, Евро-Атлантическое по своему происхождению, не позволяет принадлежащей к другой цивилизации стране, ее лидерам или бизнесменам войти в мировую элиту без утраты внешней (проявляемой) идентичности. Это не критично для евразийской цивилизации, где идентичность носит внутренний характер, однако, исламскими народами воспринимается как вызов

Хотя «спектроскопия» по государствам и этносам позволяет ввести в геополитику субъектность (поименно назвать «игроков» за «мировой шахматной доской»), она является вторичной по отношению к классификации, задаваемой параметром «цивилизация».

Представление о различных цивилизациях (культурно-исторических общностях), сосуществующих на земном шаре, было введено в науку Н.Данилевским. Он же связал формирование цивилизации с особенностями господствующих ландшафтов и показал, что цивилизации не смешиваются между собой и изменяются только в исторических масштабах времен.

Для А.Тойнби цивилизации всегда являлись «ответом на вызов». Тем самым и классифицировались они по типам вызовов (вызов моря, вызов пустыни, вызов тропического леса…). К сожалению, великий английский историк не опубликовал свои представления об иерархии вызовов, поэтому построить эвристическую картину цивилизаций в рамках модели А.Тойнби затруднительно.

Но не эвристичен и популярный ныне С.Хантингтон, который подошел к понятию цивилизации, скорее, с позиции Н.Данилевского или О.Шпенглера, нежели А.Тойнби. Американский исследователь не определяет само понятие, вернее, определяет — и очень подробно, но чисто описательно, что, по сути, одно и то же.

С.Хантингтон понимает под признаками цивилизации «культурную общность»: язык, историю, религию, обычаи. В рамках такого подхода решительно невозможно объяснить, почему между Испанией и Ирландией есть «культурная общность», а между Россией и Польшей ее нет. Чтобы защититься от подобных возражений, автор выкладывает на стол следующую карту: каждый сам знает, к какой цивилизации он принадлежит[1]. Иными словами, спектроскопия цивилизаций вытекает из рассмотренной выше рамки идентичности.

Выдвигая этот тезис, С.Хантингтон оказывается перед необходимостью, во-первых, ответить на вопрос какие идентичности образуют, а какие не образуют цивилизаций (ибо последних в рамках модели С.Хантингтона насчитывается только восемь), и, во-вторых, доказать, что никакие идентичности никогда не смешиваются. Ни того, ни другого автор не делает.

С.Хантингтон считает первичным признаком, порождающим расслоение Человечества на цивилизации, этноконфессиональную идентичность. Во всяком случае, он говорит: «Можно быть наполовину арабом и наполовину французом, сложнее быть наполовину католиком и мусульманином».

Но почему? В эпохи Халифата или реконкисты такая самоидентификация была устоявшейся и довольно распространенной практикой. Да и позднее конфессиональные различия отступали перед опасностью или выгодой. Отец Мушкетона из бессмертного романа А.Дюма «избрал для себя смешанную протестантско-католическую веру». В это же время на островах Карибского моря произошло столкновение идентичностей, и ответом на фразу: «мы повесили их не как французов, а как еретиков» было: «вас повесят не как испанцев и католиков, а как бандитов и убийц». В сущности, автор делает очень далеко идущие выводы из такого случайного и преходящего явления как развернувшийся на рубеже тысячелетий «парад конфессиональных идентичностей». И даже одной, а именно мусульманской, конфессиональной идентичности. Можно согласиться с автором, когда он настаивает на судьбоносности «мусульманского возрождения» для Запада (во всяком случае, с необходимостью учитывать современный политический ислам как стратегический фактор спорить не приходится), но вот имеет ли это социальное явление теоретическое значение? В конце концов, никто не доказал, что распространение политического ислама представляет собой естественный, а не сконструированный социальный процесс.

Вероятно, построения С.Хантингтона можно исправить и конкретизировать (в результате «Конфликт цивилизаций» превратится, скорее всего, в осовремененную форму «России и Европы» Н.Данилевского), однако и модернизированная версия будет содержать все «родовые признаки» индуктивного подхода, малопригодного для геополитического анализа.

Попытаемся мыслить в аналитической парадигме.

Назовем «технологией» любой проектор информационного пространства на онтологическое. Определим «цивилизацию», как образ жизни, заданный в виде совокупности общественно используемых технологий и рамочных ограничений, наложенных на эти технологии. Иными словами, «цивилизация» есть способ взаимодействия носителей разума с окружающей средой.

Рамочные принципы, маркирующие цивилизации, можно выбирать различными способами. Таким образом, можно построить несколько цивилизационных разложений, которые — при одинаковом числе параметров отбора — должны быть эквивалентными. Собственно, те инварианты, которые будут оставаться неизменными при любых «вращениях» в пространстве параметров и должны рассматриваться нами как наиболее фундаментальные социальные общности, формы существования Человечества.

В рамках восьмиаспектной структуры информационного пространства[2], модель рамочных принципов цивилизации может быть построена дихотомическими разложениями:

  • время — пространство;
  • личность — масса;
  • рациональное — трансцендентное;
  • духовное — материальное.

Такой подход выделяет 16 возможных цивилизаций, не все из которых, однако, существуют в реальности. Эквивалентное распределение по цивилизациям предлагает анализ по мирам-экономикам А.Кондратьева[3]; А.Неклесса[4] использует спектроскопию, основанную на мировом разделении труда.

Стороны каждого бинарного разложения связаны некоторым аналогом принципа неопределенности В.Гейзенберга и не могут быть совмещены в рамках одной психики. Человек, во всяком случае, человек с сегодняшней структурой высшей нервной деятельности, не в состоянии интегрировать своим мышлением картины мира, отвечающие принципу развития (время-ориентированная цивилизация) и принципу соответствия, известному как «дао» (пространственно-ориентированная цивилизация). Просто потому, что семантический спектр понятия «дао» на любом время-ориентированном языке пуст: «Дао, которое можно выразить словами, не есть подлинное дао».

Предложенная выше дихотомическая классификация удовлетворительно описывает «хаттингтоновское разложение», в парадигме которого осуществляется современное американское геополитическое планирование. Тем самым, она прагматически удобна.

Инфопсихологическая модель позволяет выделить три вполне сформировавшиеся, осознающие себя самостоятельные цивилизации.

Западная или Евро-Атлантическая цивилизация относится к время-ориентированным, личностным, рациональным, материальным. Иными словами, ее парадигмальные ценности: развитие — человек (свобода) — разум (познание) — богатство. Эта цивилизация составляет основу Ойкумены, она сосредоточила в своих руках более половины накопленных человечеством ресурсов и играет ведущую роль в большинстве международных организаций.

Евразийская цивилизация включает Китай, Корею, Японию, Индию, некоторые страны Юго-Восточной Азии. Эта цивилизация пространственно — и коллектив-ориентирована, духовная. Рациональность ее не определена, поскольку современная Евразийская цивилизация представляет собой суперпозицию двух очень близких культур: рационального конфуцианского Китая и трансцендентной буддистской Индии.

Евро-Атлантическая и Евразийская цивилизация взаимно дополнительны, что указывает на отсутствие почвы для серьезных конфликтов между ними. (Мир поделен, причем каждый из партнеров владеет именно той его «половиной», которая представляет для него ценность).

Напротив, Афразийская (Исламская) цивилизация подобна Западу почти во всем: она время-ориентирована, рациональна, материальна. Единственное разграничение происходит на уровне коллективности: мир Ислама — общинно-ориентирован. В данном случае никакой дополнительности нет: цивилизации ведут остро конфликтное существование и делят конечные материальные ресурсы.

Современное мировое право, Евро-Атлантическое по своему происхождению, не позволяет принадлежащей к другой цивилизации стране, ее лидерам или бизнесменам войти в мировую элиту без утраты внешней (проявляемой) идентичности. Это не критично для евразийской цивилизации, где идентичность носит внутренний характер, однако, исламскими народами воспринимается как вызов.

Понятно, что евразийская цивилизация «привязана к месту»: диаспоральные китайцы, корейцы, индусы и т.п. не принадлежат к ней (обычно, они включены в жизнь цивилизации страны пребывания). Напротив, Евро-Атлантическая и Афразийская цивилизации носят фрактальный характер: каждый эмигрант служит в данном случае каналом экспансии, «квантом-переносчиком» атрибутивных признаков своей цивилизации.

Цивилизации структурируются в виде культур, отличающихся друг от друга граничными условиями. Например, интерпретацией исходных цивилизационных принципов (свобода для всех или свобода для элит? свобода материальная или свобода духовная?).

Цивилизации разделяются структурообразующими принципами, связанными соотношением неопределенности. Вследствие этого взаимопонимание цивилизаций или их представителей — чрезвычайно сложный и длительный процесс, обычно сопровождающийся построением специфической культуры-транслятора. Культуры, сосуществующие в рамках одной цивилизации, различаются только убеждениями, поэтому возможен любой, сколь угодно сложный их синтез.

Обратим внимание на относительную бедность цивилизационной структуры мира: из шестнадцати возможных структур реализовано всего три, причем одна из них занимает пять геополитических единиц (Америка, Австралия, европейский и русский субконтиненты, Еврамерика), вторая — две единицы (АТР и индийский субконтинент) и третья — одну (Афразия)[5].

Заметим здесь, что положение России на «карте цивилизаций» уникально: страна находится на пересечении векторов всех трех великих цивилизаций. Что, собственно, и делает нашу страну одним из пяти или шести игроков на «мировой шахматной доске».



[1] Даже сугубо формально это не верно. В лучшем случае человек знает, к какой цивилизации он хочет принадлежать. В рамках подхода Н.Данилевского (и, насколько можно судить, С.Хантингтона) цивилизационные признаки маркируются архетипами, то есть «прописаны» на уровне коллективного бессознательного. Которое, конечно же, совершенно не обязательно согласуется с индивидуальным созданием. Утверждая, что каждый знает, к какой он цивилизации принадлежит, С.Хантингтон, конечно, не предполагает услышать в ответ на вопрос «Кто ты?» чеканный ответ «Я — представитель Западной, Православной, Конфуцианской, Мусульманской, Латиноамериканской, Японской, Буддистской, Африканской (нужное подчеркнуть) цивилизации». В лучшем случае такой ответ можно получить «наводящими вопросами». Мне не однократно приходилось работать с системой убеждений человека (в рамках психологического тренинга) и, я должен сказать, что цивилизационную идентичность люди рефлектируют и, тем более, проявляют крайне редко.

[2] См. Р.Седых «Информационный психоанализ». М., 1996.

[3] М.Кожаринов. Попутный ветер будет завтра. Графики Кондратьева: ретроспектива и прогноз» М., 2001.

[4] Смотри, например: «Россия в новой системе координат: цивилизационных, геоэкономических, геополитических». — Научный альманах “Цивилизации и культуры”. Вып.3. Россия и Восток: геополитика и цивилизационные отношения. М.: Институт востоковедения РАН, 1996, с.56-72

[5] То, что Австралазия не занята на данный момент ни одной цивилизацией, будет иметь весьма важные геополитические последствия. Относительное спокойствие в этом районе мира сохраняется лишь до тех пор, пока одна из сторон не нарушит сложившиеся равновесие. Таким «игроком» могут стать Соединенные Штаты, которым выгодно расширить пространство «борьбы с терроризмом», включив в него Малайзию и Индонезию. Неожиданные резкие действия в экономической плоскости может предпринять Япония, издавна рассматривающая Южные Моря как зону своих жизненных интересов и возможное направление экспансии. Наконец, недавние высказывания премьер-министра Малайзии Махатхира Мохаммада, заявившего, что «мусульманский мир безнадежно слаб и отстал в развитии», можно рассматривать как определенную геополитическую заявку. Для афразийской цивилизации жизненно важно установить контроль над районом Южных морей. С другой стороны для Малайзии, которая сейчас создает новую исламскую культуру, не менее значимы связи с традиционным исламом.

Актуальная репликаО Русском АрхипелагеПоискКарта сайтаПроектыИзданияАвторыГлоссарийСобытия сайта
Developed by Yar Kravtsov Copyright © 2018 Русский архипелаг. Все права защищены.