Главная −> Геополитика −> Мировая шахматная доска −> Устройство и форматы мировой шахматной доски −> Границы геополитики: геоэкономический подход

Границы геополитики: геоэкономический подход

В сущности, "геоэкономика" есть просто красивый термин, придуманный для обозначения нового качества, описание которого отсутствует в языке

При всей важности геополитических дискурсов они не составляют единственной рамки для стратегирования за область, этнос или государство. Существуют ситуации, когда конструирование будущего в геополитических терминах не представляется возможным. Такова, например, проблема Восточной Пруссии / Калининградской области. В еще более резкой форме ограниченность инфраструктурного подхода видна при планировании за республики Закавказья: построение сколько-нибудь связной позиции в этом регионе подразумевает рациональное решение Нагорно-Карабахского и Абхазского вопроса, что представляется нереалистичным (во всяком случае, в ближнее— и среднесрочной перспективе).

Современное стратегирование предполагает самоопределение в пространстве, образованном тремя взаимообусловленными векторами: геополитическим, геоэкономическим и геокультурным.

В отличие от геополитики, история которой насчитывает почти два столетия, геоэкономика в своей современной форме была создана сравнительно недавно — в 1980 — 1990 гг. На сегодняшний день она считается «не вполне завершенной научной дисциплиной» и рассматривается как своеобразный синтез науки и искусства, некая форма человеческой практики.

Первоначально геоэкономику понимали достаточно узко — как раздел науки, описывающий формальную зависимость экономической жизни от географических условий. В этом плане данная дисциплина восходит к экономической географии и в еще большей степени к исторической географии Ф.Броделя.

В настоящее время предметом геоэкономики считаются малоизученные реалии современного глобализованного мира, а именно:

  • новые системы управления экономическими процессами;
  • новые субъекты принятия решений;
  • новые формы организации целостностей.

В рамках геоэкономического дискурса глобализация понимается, прежде всего, как слияние геополитических и геоэкономических реалий. Если геополитика и следующая за ней военная стратегия оперирует узким сегментом реальности, то геоэкономика и порожденная ею стратегия развития пытаются описать современный сложный мир как целостность, что подразумевает переход к «новым штабным картам». В сущности — «геоэкономика» есть просто красивый термин, придуманный для обозначения нового качества, описание которого отсутствует в языке.

Ключевым в геоэкономике является понятие «национальной корпорации». Речь идет о людях, обычно, представителях высшей бюрократии, политической, научной и деловой элиты, чье благосостояние и амбиции связаны с преуспеванием данного государства. В сущности, геоэкономика формально отождествляет государство, как субъекта политической жизни, с корпорацией, как субъектом жизни экономической. Это не означает, что геоэкономика отвергает или теряет рамку государственной/национальной миссии. Скорее, она распространяет данную рамку на бизнес: одним из законов геоэкономики является формула «корпорация, деятельность которой выходит за чисто экономические пределы, в чисто экономическом смысле успешнее, нежели та, все интересы которой ограничиваются сферой бизнеса».

Геоэкономика рассматривает современное государство как национальную корпорацию, которая использует геоэкономический инструментарий, чтобы действовать на национальных территориальных площадках.

Геоэкономика понимает стратегию как искусство трансценденции, и в этом смысле смена масштаба при переходе от предприятия к корпорации и затем к национальной корпорации есть инструмент для распаковки внеэкономических, креативных смыслов бизнеса.

Формально, геоэкономическая стратегия — это попытка придать смысл некоторой системе деятельностей, существующих или проектирующихся, организационно и семантически связав их в единую динамическую систему.

Основным тактическим приемом геоэкономики является расширение пространства решений за пределы известного опыта: выигрывает тот, кто первым сконструирует новое экономическое пространство и сумеет построить для него систему деятельностей. В этом плане недостаток ресурсов рассматривается геоэкономикой как ресурс развития.

Геоэкономические стратегии по определению неожиданны: традиционный менталитет не может прочесть «текст» на новом языке и считает его иррациональным.

Большинство геоэкономических планов строится на эффекте преадаптации, когда создаются формы деятельности для политической, экономической или культурной реалии, которой в сегодняшнем мире нет, но которая завтра неминуемо возникнет. Найдя такую виртуальную площадку, субъект немедленно обретает статус игрока на мировой шахматной доске или сохраняет этот статус в течение следующего шага развития. Так, в 1970-е годы США начали рассматривать финансово-юридическое поле как площадку преадаптации, а правовое регулирование, как форму управления новой глобализованной экономикой. Это привело впоследствии к «сбросу» промышленности в развивающиеся страны и построению в США постиндустриальной штабной экономики, продуктом которой являются международные правила игры.

Современные геоэкономические представления оперируют понятиями глобальной экономики, мирового дохода и квазиренты. Создание единого геоэкономического универсума привело к обобществлению глобального долга и превращения его в один из механизмов перераспределения мирового валового продукта[1].

Речь, по сути, идет о том, что современное государство деактализуется: оно начинает играть роль регионального филиала некой «предельной корпорации». При этом от филиала требуется лишь выполнять свою роль в общекорпоративном разделении труда, то есть, иметь геоэкономическую миссию. Его экономика, отнюдь, не должна быть эффективной, в некоторых случаях «предельной корпорации» выгодно поддерживать существование формально неэффективных государств. Так, штабной экономике США крайне желательно сейчас снизить цену на нефть ниже 15 долларов за баррель. Понятно, что при такой цене некоторые нефтедобывающие страны окажутся перед необходимостью продавать нефть ниже себестоимости. Для глобальной экономики это, однако, имеет лишь то значение, что мировой доход станет теперь капитализироваться в другой части земного шара. Нефтедобывающие государства получат свою, практически неизменную долю мировой квазиренты в виде кредитов и безвозмездной помощи.

Таким образом, субъектами геоэкономики являются национальные корпорации, которые либо обладают видением завтрашних площадок преадаптации, либо включены в текущую мировую систему разделения труда — являются филиалами «предельной» корпорации.

Современный геоэкономический универсум может быть представлен в виде некоего аналога «пищевой пирамиды». Основанием этой пирамиды является сельскохозяйственные регионы. Этажом выше находятся области производящие сырье. Эти две ступени пирамиды имеют, по существу, доиндустриальную природу: в настоящее время они не до конца зарегулированы штабной экономикой, свидетельством чему является существование ОПЕК и сравнительно высокие цены на нефть.

Следующие два этажа носят индустриальный характер и включают в себя области, занятые низкотехнологическим производством, и регионы, поставляющие на мировой рынок хайтек.

Наконец, последние, верхние ступени постиндустриальны. Здесь производится интеллектуальное сырье и единые правила геоэкономической игры. Представляет интерес, что при индустриальном характере современного мира промышленные этажи экономической пищевой пирамиды практически лишены субъектности. Можно прогнозировать, что ожесточенная борьба между «сырьевыми» и «штабными» уровнями приведет к серьезному кризису традиционной индустриальной экономики.

Соотнесение построенной «пирамиды» с поверхностью земного шара позволит создать геоэкономический абрис мира[2].

В рамках этого построения рассматривается четыре части света:

  • «Юг», который специализируется на доиндустриальном (сырьевом и сельскохозяйственном) производстве;
  • «Восток», развивающий классическую индустрию (лоутек);
  • «Запад», царство высоких технологий;
  • «Север», занятый выпуском интеллектуального сырья.

Пределом «южного» геоэкономического дискурса является «Дальний Юг», специализирующийся на формально запрещенных сырьевых производствах (наркотики, экологически «грязная» добыча полезных ископаемых и т.п.). Аналогично «Дальний Восток» производит формально запрещенную промышленную продукцию, а «Дальний Север» занят противозаконными операциями с информацией. В сущности, штабная экономика, построенная «Дальним Западом» есть система злоупотребления юридическими смыслами — противозаконные операции с правом.

При всей своей формальности эта схема позволяет оценить как реальное нравственное и экономическое содержание современной системы международного права, так и подлинное место, занимаемое на мировой карте Россией: геоэкономическим «Крайним Севером».

Важным аналитическим инструментом, позволяющим учитывать законы геоэкономики при повседнем государственном, региональном или корпоративном планировании, является геоэкономический баланс. Рассмотрим данную системную категорию, следуя материалам исследования П.Щедровицкого и В.Княгинина «Экспансия в пространстве геоэкономики».

«Положение страны в геоэкономическом мире определяется тем, какое место она занимает на глобальном рынке, каким образом включена в систему мировых обменов. При этом обмен товарами и движение капиталов — лишь часть потоков, текущих в геоэкономическом пространстве. Кроме товаров и финансов в мире движутся культурные ценности (идеи, технологии, культурные образцы и пр.), а также существует оборот человеческого капитала и природной среды.

Аналитическим инструментом, отражающим положение страны в геоэкономическом пространстве, мог бы выступить «геоэкономический баланс» расходов и доходов страны в глобальных обменах. Но пока такой баланс составить невозможно в силу устаревшей системы статистики, сформировавшейся еще в эпоху национальной замкнутости государств и фиксирующей в основном движение товаров и финансов. Старая государственная статистика почти не способна учесть (в рамках единого счета) движение идей, культурных ценностей и человеческого капитала. (…) Потребляющие огромные товарные ресурсы развитые страны свой товарный дефицит в глобальных обменах, как правило, покрывают так называемой «рентой развития» — взиманием платы за пользование идеями, информацией и культурными ценностями, а также за допуск представителей менее развитых стран на свои богатые рынки. Менее развитые регионы и страны дефицит своего торгового и платежного баланса в глобальной экономике покрывают, как правило, природными ресурсами: людьми, сырьем, территориями, — «рентой отсталости».

Схематически, простейшая форма геоэкономического пространства может быть представлена следующим образом:

 

Здесь блок ресурсов является Представлением «четырехлепестковой» геоэкономической схемы и может выглядеть, например, так:

Рабочая сила

*******************************

Основные фонды

**************

Природные ресурсы

*******

Капитал

***

В схеме геоэкономического баланса «углы» связаны попарно через диагонали, причем длина диагонали представима как «валюта баланса». Рамки связаны процедурой перетекания (например, можно увеличить потребление за счет уменьшения ресурсов).

Тем самым, сдвижка любой из рамок приведет к перемещению всех остальных, что и следует квалифицировать как «шаг развития». В ходе такого развития сначала нарушается геоэкономический баланс, например, страна за счет изменения законодательства закончила год с профицитом внешнеторгового бюджета. Затем, однако, произойдет сдвиг всех четырех связанных между собой «рамок», и балансное равновесие будет восстановлено, например, за счет выплаты страной «ренты отсталости».

Обобщение схемы геоэкономического баланса приводит к следующему построению:

 

Эта схема подразумевает необходимость план-карты работы с «углами». Заметим, что в перспективы все ее углы, в том числе — и угол со-организованностей должны быть выражены в финансовом эквиваленте, что, например, подразумевает предварительную потребность иметь типологию субъектов со-организованностей.

Рассмотрим сдвиг рамок схемы на частом примере. Пусть государственным законом задан быстрый рост ВВП. Если при этом страна ограничивает потребление, возникает острый кризис перепроизводства, завершающийся полным социальным коллапсом. Если же потребление, следуя «естественным экономическим законам», будет расти быстрее ВВП, возникнет острая дефициентность ресурсов, то есть — сдвиг геоэкономического баланса. Тем самым, сдвинется также рамка со-организованностей, например, в форме изменения статуса страны в результате изменения статуса элит. В результате геоэкономический баланс страны восстанавливается — за счет ренты отсталости или ренты развития.

«Валюта баланса», диагональ геоэкономической диаграммы имеет термодинамический смысл «энергии» и определяет степень включенности страны в мировую экономику. В нулевом приближении валюта баланса остается неизменной. В следующем приближении учитывается «общеиндустриальный» экспоненциальный рост.

Если система проектно замкнута, то есть, если ее обмен с остальной средой осуществляется исключительно через механизм рынка, то ее геоэкономический баланс, включающий агрегированные производство, потребление, со-организованности, остается неизменным (первая теорема о геоэкономическом балансе).

В наиболее общем случае геоэкономический потенциал изменяется, как правило, очень медленно, за счет возникновения новых ресурсов в каноническом пространстве текущей организованности (вторая теорема о геоэкономическом балансе). Речь идет о классическом индустриально-кредитном строительстве, а также — об антропотоках.

Волновое уравнение в геоэкономике

Картина геоэкономического баланса, предложенная В.Н.Княгининым, допускает интересную математическую интерпретацию.

В схеме баланса очевидной является балансировка смежных углов: капитализация территории определяется агрегированными ресурсами этой территории, агрегированное потребление очевидно связано с агрегированным производством.

Рассмотрим некоторую связную область с непрерывной границей. Понятно, что в нулевом приближении региональная капитализация (часть потока капитала, осаждающаяся в регионе) есть функция от агрегированных ресурсов этого региона. Понятно, также, что это не всегда так: капитализация может произойти совершенно в ином регионе, сплошь и рядом она происходит в области, совершенной лишенной ресурсов.

Рассмотрим в качестве следующего приближения некий аналог уравнений Максвелла.

Предположим, что:

Региональная капитализация = агрегированные ресурсы f(агрегированное потребление).

В статике, то есть когда характерные скорости экономических процессов много меньше характерной скорости перемещения финансовых/товарных потоков, должна наблюдаться характерное для традиционных форм хозяйствования равновесие между ресурсами и потреблением. Следовательно, функция зависит не от потребления, а от его изменения во времени: dI/dt. В линейном приближении:

Региональная капитализация = агрегированные ресурсы 1/с(d(агрегированное потребление)/dt). Здесь с имеет размерность скорости, и, в действительности, это усредненная скорость пространственного развития капитала, которая может быть оценена, например, по темпам роста Европейского Союза.

Аналогично для регионального потребления (мирового потребления, актуализированного в регионе):

Региональное потребление = агрегированное производство 1/c(d(агрегированная капитализация)/dt).

В диффреренциальной форме:

B = r 1/c dH/dt.

H = j 1/c dB/dt.

Преобразуя, получаем волновые уравнения для B и H.

Вr 1/c(dj/dt).

Hj 1/c(dr/dt).

Смысл этих уравнений вполне прозрачен:

Волновая функция капитализации = поток ресурсов через границу 1/с(d(агрегированное производство/dt). Первый член этого уравнения можно назвать ресурсным, второй — инновационным.

Волновая функция потребления = поток производства через границу 1/с(d(агрегированные ресурсы)/dt). Первый член носит «экспортно-импортный характер», второй — показывает, как влияют открывающиеся или выбывающие ресурсы на способность территории аккумулировать потребление.


[1] Описание мирового глобального продукта, как экономической категории, выявление механизмов производства, размещения и распределения этого продукта есть одна из нерешенных до сего дня задач геоэкономики.

[2] Разумеется, проектирование геоэкономической пирамиды на карту мира носит весьма условный характер: геоэкономические континенты не совпадают с реальными (как, впрочем, и геополитические этно-культурные плиты).

Актуальная репликаО Русском АрхипелагеПоискКарта сайтаПроектыИзданияАвторыГлоссарийСобытия сайта
Developed by Yar Kravtsov Copyright © 2018 Русский архипелаг. Все права защищены.