Тихий океан

США и Япония разделены Тихим или Великим океаном.

Жорж Блон в своей книге "Великий час океанов" писал: "Что бы вы ни собирались сказать о Тихом океане, вам прежде всего нужно сказать о его величине. И потом вам опять придется вспомнить о ней, и так без конца. Это она определяет силу и направление его ветров и течений, особенности его климата, характерные черты островитян и жителей побережий"[1]. В еще большей степени определяет она характер, ход и исход боевых действий, тактику и стратегию сторон.

Стратегия есть превращенная форма географии (как тактика — топографии). В нашем случае место географии занимает океанография: описание Тихого океана, его окраинных морей и островных дуг, течений и противотечений, климата и рельефа. Глобальной тектоники его плит, определяющих сейсмику. Пропускной способности портов. Протяженности операционных линий. "На огромном пространстве Тихого океана могла бы разместиться вся суша Земли, материки и острова, и еще оставалось бы свободное место. Когда летишь на реактивном самолете с острова Таити в Лос-Анджелес, через двадцать минут после вылета внизу появляются острова Туамоту, а потом за весь восьмичасовой путь до самой посадки вы уже не увидите под собой ничего, ни единого клочка земли. А вот и еще более длинный перелет: Новая Зеландия—Сан-Франциско, 10.800 километров, свыше четверти земной окружности, но на протяжении половины этого пути вы не заметите внизу ничего — ничего, кроме водной пустыни"[2].

Проще всего почувствовать размеры Тихоокеанского театра военных действий, сравнив его с Европейским ТВД.

От мыса Лизард на западе Корнуолла до Сталинграда 2.100 морских миль. Если включить в орбиту боевых действий Исландию и Уральские горы (оба эти региона оказывали значительное воздействие на структуру войны, а при определенных обстоятельствах могли быть вовлечены в непосредственные боевые действия), протяженность европейского театра по широте составит 80 градусов, или 3.200 морских миль, считая по пятидесятой широте.

От мыса Нордкап до Каира 2.500 миль, еще 1.200 миль от Каира до южной границы Эфиопии.

Итак, в узком смысле Европейский ТВД имеет размеры 2.100 на 2.500 миль, в широком — 3.200 на 3.700 миль, 38.36 тыс. кв.км.

Между Токио и Сан-Франциско 4.550 морских миль (по дуге большого круга). И 4.400 миль отделяют Алеутские острова от островов Санта-Крус. Но Токио отнюдь не может считаться крайней западной точкой театра — боевые действия развертывались и в Японском море, и в Индонезии, и на Малаккском полуострове. Так что за характерное расстояние по широте следует взять пространство между Сингапуром и Панамой, превышающее 12.000 миль.

Распространяя "тень" зоны боевых действий на Австрало-Новозеландский регион (а лишь полуслучайным поражением Объединенного флота при Мидуэе можно объяснить то, что дыхание войны не коснулось Веллингтона, Окленда, Перта, Аделаиды, Брисбена), получаем протяженность по долготе 6.000 миль.

Исключая сравнительно узкую антарктическую полосу, боевые действия в 1941–1945 гг. прямо или косвенно захватили Тихий океан целиком. "Площадь Тихого океана равна 179.79 тыс. кв. км, что составляет половину площади мирового океана и более 1/3 поверхности земного шара"[3].

Но и эти цифры не окончательные. В начале 1941 года соединение Нагумо вырвалось в Индийский океан и атаковало Цейлон. Маршрут Сингапур — Коломбо составляет еще 1.570 морских миль.

Откройте карту Тихого океана, посмотрите на нее глазами ответственного командира тридцатых годов, и прежде всего вы увидите пустоту, подобную межзвездной.

Средиземное море стало ареной развертывания армий и флотов еще в античное время: столетиями и финикийцы, и греки, и римляне, и византийцы, и арабы, и венецианцы, и французы, и итальянцы, и — last, but not least — "просвещенные мореплаватели" обстоятельно и любовно подготавливали для будущих поколений "пространство войны".

Северная Атлантика была освоена по-другому. Почти сразу вслед за Колумбом десятки кораблей устремились через океан в обоих направлениях. Сначала это были "золотые" и "серебряные" флота и пиратские эскадры будущей "Владычицы морей", вдребезги разбивающие морское и экономическое могущество "жадной и фанатичной" Испании[4]. Потом шли корабли с пилигримами: галеоны, пакетботы и стимера. Три столетия Америка, САСШ, собирали с Европы "сливки", самую пассионарную часть населения. И вместе с промышленностью Нового Света рос трансокеанский грузо- и пассажиропоток, и вместе с лайнерами-трансатлантиками, "утюгами"-"угольщиками", "судами для доставки керосина" и "трампами" — перевозчиками генгруза Атлантику обживали военные корабли. В основном — английские.

Уже к середине XIX столетия острова и побережья покрылись сетью угольных станций. В кратчайший срок распространились они и на Южную Атлантику (чему не в последней степени способствовали якобы "игрушечные" южно-американские войны). Развитые экономики Великобритании, Франции, США да и латиноамериканских республик способствовали быстрому превращению портов и угольных станций в военно-морские базы.

... с углем исчезла красота,
Когда иду я в океан,
Рассчитан каждый взмах винта...[5]

— великий Атлантический океан, конечно, не стал ручным, безопасным, но к Первой Мировой Войне он, несомненно, был привычен, а сетка заправочных станций и оборудованных баз сделала это водное пространство обжитым — по крайней мере для одной из сторон.

Тихий океан очень долго — до самого конца прошлого века — казался безмерно далеким от центров цивилизации. Для Европы его западное побережье было Дальним Востоком (оба слова — обязательно с большой буквы). До открытия Суэцкого канала любые маршруты из Европы на Дальний Восток обозначались пятизначным числом, да и после 1868 года ситуация изменилась не принципиально.

"Грейт Истерн" великого Брунеля, спущенный на воду в 1860 году, был попыткой переориентировать восточные перевозки с паруса на пар[6]. Но и в конце столетия тон на дальневосточных и тихоокеанских маршрутах задавали "выжиматели ветра".

"К северу от экватора существует полоса штилей, наводившая некогда страх на парусники. Там почти всегда стоит изнурительная духота. Плотный пар висит над морем — облачное кольцо, говорят моряки, — и заволакивает горизонт. В странном рассеянном свете мерцает гладкая поверхность моря. Редко в такие дни неустойчивый шальной ветерок всколыхнет это оцепенение, и опять все застынет"[7].

Для американских поселенцев восточное побережье Тихого океана было Дальним Западом. В период Реконструкции[8], когда Вифлеемские сталелитейные заводы САСШ уже начали соперничать с Бирмингемом и Эссеном, Калифорния оставалась сельскохозяйственным придатком Восточных Штатов, а Сан-Франциско представлял из себя поселок золотоискателей.

Австралия была континентом-тюрьмой, населенной по преимуществу деклассированными элементами, которым не нашлось места внутри Британской Империи. Говорить об австралийской промышленности тех времен не приходится.

Новая Зеландия даже во времена "детей капитана Гранта" была дикой землей, населенной людоедами.

Китай и Япония, страны с древней и великой историей, по причинам, не вполне очевидным и для современной науки, замкнулись в собственных границах, не проявляя ни малейшего энтузиазма к делу колонизации Великого океана.

Был еще русский Дальний Восток с сомнительной (однако же, как выяснилось, неуязвимой) крепостью Петропавловск-Камчатский и гордым городом Владивосток, неизменно со дня основания и до нынешних времен исполняющим обязанности главной русской военно-морской базы на Дальнем Востоке.

Случись Вам попасть во Владивосток в начале семидесятых, город, ярусами вздымающийся над бухтой Золотой Рог, предстал бы перед Вами одним из красивейших уголков земного шара. Тайга начиналась в десятке метров от многоэтажек, а в магазинах продавались кедровые орехи, медвежатина и мясо изюбра. В музее Арсеньева оккупировали витрины ордовикские трилобиты, в центральном зале напружинил мягкие лапы уссурийский тигр.

Из Владивостока вела железная дорога на Хабаровск. Там она разделялась на ветку до Комсомольска-на-Амуре и Совгавани (и — паромом — на Сахалин) и основную ветвь Транссиба— на Читу — Иркутск и далее через Западную Сибирь и Урал в Европейскую Россию.

Эти магистрали — единственные. Даже центральный для всего Приморского Края аэропорт Артем не связан с Владивостоком железной дорогой, как и военно-морские базы в заливе Петра Великого, которые, кажется, и сейчас еще нельзя называть и обозначать на географической карте.

А в девятнадцатом веке на русском Дальнем Востоке не было ни одной железной дороги. На американском Дальнем Западе — одна.

Оперативная напряженность на Тихом океане с неизбежностью должна была нарастать. На севере стреляли друг в друга русские и американские китобои. Япония, претворившая себя в государство европейского типа, заинтересовалась Кореей, Китаем, да и русским Дальним Востоком. В Индонезии и Малайе, в Индокитае, на Филиппинах, на бесчисленных островах бесчисленных архипелагов сталкивались интересы колониальных держав — Великобритании, Испании, Голландии, Франции, Германии. Таким образом, и на этом Театре началось конструирование пространства войны.

Это произошло сравнительно недавно — в самом конце XIX столетия.

"Подробность и достоверность информации, представленной на картах атласа, неодинакова из-за различной степени изученности района Тихого океана (...) многие изолинии, как недостаточно достоверные, изображены пунктиром. В некоторых районах из-за отсутствия наблюдений специальная нагрузка не показана; такие места на картах имеют светло-голубую окраску"[9].

Во второй половине прошлого века визитной карточкой научно-технического прогресса, мерилом экономических и промышленных возможностей государства стал военный корабль. Броненосцы, затем дредноуты и, наконец, авианосцы были безумно дороги. Но многократно дороже были оборудованные военно-морские базы — с противоторпедными сетями, с углубленными фарватерами, с защищенными якорными стоянками, с могущественной береговой артиллерией, с сухими доками, способными вмещать крупные корабли с ремонтной и строительной базой, с развитой инфраструктурой, поддерживающей существования десятков тысяч моряков, гражданских специалистов и членов их семей. Даже богатые индустриальные области с большим трудом могут позволить себе создать "с нуля" подобную базу.

Берега Тихого океана представлялись европейцу далекими, как поверхность Луны.

И всё — кроме воды да некоторых сельскохозяйственных культур,— нужно было ввозить в эти земли из Европы (либо — с Атлантического побережья США). Япония не была исключением: ее экономика, по крайней мере до рубежа столетия, не могла обеспечить функционирование флота европейского уровня и соответствующих ему военно-морских баз.

В результате великая и могущественная Англия вынуждена была довольствоваться одной хорошо оборудованной базой — Сингапур на Малаккском полуострове стал символом Империи и оплотом ее могущества в дальневосточных водах. Флот САСШ базировался на Сан-Диего, но начиная с эпохи Теодора Рузвельта американские адмиралы все с большим вожделением засматриваются на Гавайские и Алеутские острова; в межвоенный период некие подобия баз создаются на Уэйке и Мидуэе. Впрочем, по критериям Атлантики, даже Перл-Харбор в сороковые годы может называться оборудованной базой лишь очень условно.

Китай и Россия делили почти непригодный для базирования кораблей Порт-Артур. Владивосток и Петропавловск (в межвоенный период также попавшие в сферу пристального интереса американцев, что характерно) замерзали зимой, да и оборудованы эти базы были немногим лучше Артура.

Великий Флот страны Восходящего солнца базировался на Сасебо и Майцзуру. Попытка построить что-то вроде базы на "подмандатных территориях" провалилась полностью: даже сами японцы называли эти пункты "якорными стоянками".

Была также удобная Манильская бухта (без всяких следов ремонтных мощностей) и еще менее пригодные для серьезных боевых кораблей порты Индонезии. И на 179.79 тыс. кв. км более не было ничего!

Со стратегической точки зрения такая необорудованность театра военных действий должна была привести, с одной стороны, к ожесточеннейшим сражениям за немногочисленные базы, якорные стоянки и угольные/нефтяные станции, а с другой — к необычайно маневренному характеру боевых действий.

Конечно, нельзя утверждать, что оборонительная стратегия на просторах Тихого океана обязательно обрекалась на поражение. Но, во всяком случае, она приводила к значительным трудностям, едва ли в полной мере преодолимым.

Оперативные линии Тихого океана скрещиваются под тупым углом.

Первая идет от Берингова пролива через побережье Камчатки, восточную Японию, Филиппины на Джакарту. Она задает естественное направление экспансии для Империи Восходящего солнца.

Вторая, соединяя Сан-Диего, Гавайи, Марианские острова, Филиппины и британский Сингапур, определяет вектор движения Империи Соединенных Штатов.

Линии пересекаются в британском Брунее (Калимантан, Индонезийский архипелаг). К югу от этой точки располагается Австралия — материк, который целиком находится внутри тупого угла, образованного скрещиванием силовых линий. В неэвклидовой геометрии войны огромная "тяготеющая масса" "зеленого континента" искривляет оперативные вектора, отклоняя их соответственно к востоку и югу. Потому считается, что контроль над Австралией, даже косвенный, дает решающее военное преимущество. (Суть дела не столько в дополнительной "точке опоры", сколько в возможности разрушать геометрию операций противника.) В 1941 — 1943 годах эта "модель первостепенной стратегической важности Австралии", вообще говоря, далеко не бесспорная, оказала определяющее воздействие и на ход, и на исход боевых действий.

Вновь раскроем карту Театра и изучим ее, следуя ходу силовых линий.

"Обрамление впадины Тихого океана образуют подводные окраины материков с их материковыми отмелями (шельфами) и склонами, а также со сложными комплексами островных дуг и связанными с ними глубоководными желобами, которые в свою очередь отделяют от океана котловины окраинных морей"[10].

"Японская" линия проходит по окраинным морям. Северный район образован Беринговым морем, которое отделено от океана стратегически непроницаемым барьером Алеутских и Комондорских островов. Значение этого региона во-первых, во-вторых и в-третьих в том, что через него идут самые короткие коммуникации между Азиатским и Американским материками, иными словами — между СССР/Россией и США. По сравнению с этим обстоятельством меркнет даже невероятное природное богатство Аляски и Чукотки, где добывается золото, серебро, полиметаллы, лес, пушнина, нефть.

До продажи Аляски весь этот регион находился в полном распоряжении России, что обеспечивало стране идеальные стартовые условия в предстоящей борьбе за Тихий океан (правда, лишь при наличии достаточной транспортной связности района с европейской Россией). После утраты "Русской Америки" в Беринговом море возник стратегический баланс, который благополучно пережил все мировые войны и просуществовал до распада СССР: две симметричные базы, расположенные всего в 1.250 милях друг от друга, то есть в масштабах Тихого океана очень близко, — Петропавловск и Датч-Харбор — нейтрализовывали друг друга.

К югу от Берингова располагается Охотское море, названное русским геологом и путешественником Обручевым скверным углом Тихого океана.

Военного значения этот район туманов, дождей, сильных и нерегулярных ветров не имеет, так как сколько-нибудь важные коммуникации в "колымском краю" напрочь отсутствуют, а от открытого океана море отделено цепочкой Курильских островов.

Охотским морем начинается Центральный район западной части Тихого океана. В конце XIX–начале XX века он был предметом спора трех держав, претендующих на будущее величие Китая, России и Японии. Китай, впрочем, уступил почти без борьбы. Тогда уступил…

Оперативные противоречия концентрировались в Японском море.

Для России, островная дуга Кюсю — Хонсю — Хоккайдо перекрывала выход в океан, обесценивая Тихоокеанский флот и его главную базу — Владивосток. Лишь слабая, более слабая, нежели Турция, а в идеале — зависимая Япония могла предоставить России свободу действий в Южных морях.

Для Империи Восходящего Солнца Россия была нестерпимой фланговой угрозой. Над экспансией в Китай и Корею нависали с севера русские сухопутные силы. Продвижение к югу контролировалось с запада русским флотом. При любом раскладе без нейтрализации Японского моря территориальное развитие Империи было исключено: история пересмотра Симоносекского мирного договора[11] продемонстрировала это достаточно наглядно.

Далее к югу Японские острова сменяются архипелагом Рюкю (Нансей), а на смену Японскому приходит следующее окраинное море — Восточно-Китайское. Северная часть его, более мелководная, традиционно называется Желтым морем. В 1904–1905 гг. оно было ареной сражений, определивших судьбу всего Центрального района.

К тридцатым годам Япония установила полный контроль над регионом. Все выходы в океан были в ее руках. И русский-то флот влачил жалкое существование, не говоря уже о китайском. Порт-Артур и Циндао были захвачены, Владивосток нейтрализован: отныне все значимые военно-морские базы и якорные стоянки Центрального района принадлежали Империи.

В Центральном районе сосредоточена аграрная и индустриальная база Японской державы. Сырьем и продовольствием острова метрополии снабжаются в основном с материка, поэтому Корейский пролив представляет собой важнейшую транспортную артерию Страны Восходящего Солнца. С проникновением американских подводных лодок в район островов Цусима война для Японии должна была закончиться.

Центральный район включает остров Тайвань (Формоза), экономическое значение которого убедительно проявилось в наши дни. До войны это был по преимуществу аграрный остров, военное значение которого исчерпывалось сомнительной якорной стоянкой и более убедительной базой ВВС.

Далее к югу морфология Тихого океана резко меняется. Если Филиппинский архипелаг, знаменитая "страна ста тысяч островов", сказочно богатая оловом, медью и другими цветными металлами, еще может рассматриваться как классическая островная дуга, отделяющая от открытого океана очередное окраинное море (Южно-Китайское), то Малаккско-Индонезийский барьер, образовавшийся в зоне взаимодействия австралийской плиты и евроазиатского суперконтинента, представляет собой причудливое нагромождение едва ли не всех известных геологических структур. "Здесь наблюдаются самые большие на планете контрасты рельефа: превышение горных вершин суши над близлежащими впадинами дна океана достигает почти 15.000 м"[12].

Южный район является драгоценным бриллиантом в короне Тихого океана, и трудно сказать, какими природными ресурсами он обделен. С военно-стратегической точки зрения особое значение имеют нефтяные поля Борнео — главная цель и одновременно необходимое средство войны для задыхающейся без топлива японской метрополии.

Именно здесь, в мешанине бесчисленных островов и проливов, сталкиваются "японская", "английская" и "американская" оперативные линии, что с неизбежностью превращает регион в арену кровопролитных боев.

Сказать, что Южный район плохо оборудован в военном отношении, значит, приукрасить реальность. В действительности он не оборудован никак, и даже гидрографическое описание его берегов и проливов оставляет желать лучшего.

Единственной настоящей военно-морской базой здесь является Сингапур. Впрочем, за отсутствием гербовой бумаги пишут на простой, и голландцы называли базой флота Батавию (Джакарту), американцы пользовались Манилой, а японцы довольно долго ориентировались на Рабаул и мечтали о Дарвине и Порт-Морсби.

Сингапур расположен на крайнем западе Тихого океана. К северо-востоку от этой крепости располагается Южно-Китайское море, отделенное от океана Филиппинским архипелагом и островом Борнео (Калимантан). К юго-востоку лежат Суматра и Ява.

Между Калимантаном и Зондскими островами находится Яванское море, господство в водах которого определяет судьбу голландской Ост-Индии. Двигаясь из Яванского моря на север (через Макасарский пролив) корабли попадают в цепочку морей Сулавеси и Сула и далее на Филиппины. Направление на восток — вдоль "американской" оперативной линии — приведет в причудливое переплетение почти не исследованных морей: Бали Флорес, Банда, Серам, Хальмахер, Молуккское море.

К югу от Зондского барьера (море Саву, Тиморское и Арафурское моря) ощущается сильное стратегическое влияние Австралии: эти акватории контролируются авиацией, базирующейся на Дарвин.

Мелководный и крайне опасный для мореплавания Торресов пролив отделяет Австралию от Новой Гвинеи и разграничивает Арафурское и Коралловое моря.

Новая Гвинея в известном смысле уникальна: опыт войны показал, что ее транспортная связность в меридиональном направлении строго равна нулю.

В течение почти всей войны северное побережье острова не только находилось в руках японцев, но и представляло собой их передовую базу. Южным же побережьем неизменно владели союзники. Однако ни той ни другой стороне не удалось преодолеть пятикилометровый горный хребет, заросший непроходимыми джунглями. Хотя попытки были.

Еще дальше к востоку располагаются Соломоновы острова и острова Санта-Крус, отделяющие (вместе с Новыми Гебридами) Коралловое море от Тихого океана. Здесь, вокруг небольшого острова Гуадалканал, вся "вина" которого заключалась в том, что на его побережье была расчищена от джунглей небольшая взлетно-посадочная площадка, разыгрались самые кровопролитные сражения войны.

Теперь мы окончательно покидаем "японскую" силовую линию, значительно отклонившуюся, как мы и предупреждали, к востоку. Но прежде чем, следуя "американской" линии, повернуть на север, скажем несколько слов о сейсмологии западной части Тихого океана.

"Тихоокеанский тектонический пояс, простирающийся от краевых океанических желобов до окраин древних материковых платформ, начал формироваться приблизительно 1,5 миллиарда лет назад". Здесь "происходит около 80% всех наиболее сильных поверхностных землетрясений мира, большая часть промежуточных и почти все сравнительно немногочисленные глубокофокусные землетрясения. Землетрясения с глубиной очагов более 300 км наблюдаются южнее островов Фиджи, в морях Банда, Яванском, Сулавеси и Южной Америке. Пояс глубокофокусных землетрясений проходит также через северную часть Японского и южную часть Охотского морей"[13]. Собственно, на всем Земном шаре лишь в этом регионе данные вулканологии и сейсмологии непосредственно учитываются при оперативном планировании.

Восточная часть Тихого океана устроена совсем иначе, нежели западная. Здесь нет окраинных морей и островных дуг: Кордильеры и Анды круто спускаются к открытому океану, и далее к западу на тысячи морских миль нет ничего, кроме воды.

На тихоокеанском побережье Америки всегда дуют ветра, разгоняя и обрушивая на берег огромные, длинные (с периодом до 60 секунд) волны. Они почти никогда не бывают ниже 1,5 — 2 метров, но нередко достигают высоты многоэтажного дома. В наши дни калифорнийское побережье — излюбленное место любителей серфинга.

Стабильные и сильные ветра порождают устойчивые течения и противотечения. Некоторые из них — южное пассатное и течение Куросао, прозванные "течениями смерти", поскольку рыбацкие лодки, бальсовые плоты и легкие парусники, попав в их объятия, уходили от родной земли и никогда уже не возвращались обратно, — вероятно, сыграли решающую роль в освоении Океании человеком.

Если ветра тропосферы как-то зависят от времени года и прочих привходящих и случайных причин, то на высотах 9–12 километров неизменно господствует струйное течение со скоростью ветра до 64 м/сек, называемое "западным переносом". Во время войны японцы сделали столь же оригинальную, сколь и бесполезную в оперативном отношении попытку использовать его для бомбардировки американского побережья с помощью воздушных шаров. В результате в штате Орегон, возможно, сгорело несколько гектаров леса.

Западное побережье США не слишком богато оборудованными портами, однако Сиэтл и Сан-Франциско уже к началу столетия играли существенную роль в международной торговле. Южнее Сан-Франциско располагается главная база американского тихоокеанского флота — Сан-Диего, отправная точка "американской" силовой линии.

Линия идет через весь океан к Филиппинам, пересекая Гавайские и Марианские острова.

Гавайи были аннексированы Соединенными Штатами в 1898 году. С 1908 года на острове Оаху начал создаваться Перл-Харбор, передовая база американского Тихоокеанского флота. Работы шли медленно, поскольку решительно все материалы приходилось доставлять с материка. Когда десятилетием позже непосредственно в гавани Гонолулу затонула подводная лодка, ее поднимали несколько месяцев, поскольку в крупнейшем порту архипелага не оказалось портовых кранов, газосварочных аппаратов, лихтеров, понтонов и водолазного снаряжения... К тридцатым годам положение несколько улучшилось, но все равно Перл-Харбор лишь с очень большой натяжкой можно было назвать вполне оборудованным военно-морским портом. Относительная слабость материальной и ремонтной базы Гавайских островов оказала значительное влияние на предвоенное планирование, прежде всего — японское.

Архипелаг, вытянувшийся на 3.600 километров с запад-северо-запада на восток-юго-восток, кажется земным раем. Среднемесячная температура меняется здесь от 18 градусов в феврале до 25 градусов в августе. На вершинах потухших вулканов зимой лежит снег. Осадки почти целиком сосредоточиваются на наветренных склонах гор (на острове Кауаи выпадает до 12.500 мм осадков в год), в то время как на остальной территории почти всегда стоит хорошая солнечная погода. На островах растут ананасы, кофе, сахарный тростник. Промышленность и в наши дни сводится к сахарной и фруктоперерабатывающей. Тогда, в тридцатые годы, острова не были туристской Меккой, но посещались уже изрядно, что при господствующей на островах атмосфере доверия, благожелательности и курортной суеты затрудняло сохранение в тайне хоть каких-то сведений, относящихся к тихоокеанскому флоту. Собственно, о перемещении американских боевых кораблей не знали на Гавайях только самые ленивые или совсем нелюбопытные.

После Оаху линия отклоняется к северо-западу, "притянутая" стратегическим "весом" Японской метрополии, и в 1.200 милях от Гавайского архипелага проходит через атолл Мидуэй, остров "на полпути". Трудно переоценить влияние, которое этот клочок земли, единственный между Токио и Гонолулу (Сасебо и Перл-Харбором), оказал на развитие Тихоокеанской войны.

От Мидуэя "американская" силовая линия сворачивает на юг и через Уэйк идет к Марианским островам. Здесь "геометрическая стратегия" начинает резко расходиться с "физической". Геометрия ведет американскую экспансию на запад — через Филиппинское море (арену ожесточенных морских битв в 1944 году), юг Филиппинского архипелага, Бруней — на Сингапур, оплот Британского владычества в Южных морях. Воздействие Австралийского континента, однако, отклоняет линию к югу, даже к юго-западу, заставляя сделать полупетлю к группе Соломоновых островов и Новой Гвинее, и лишь затем вернуться в русло "оперативной геометрии". Здесь, в Южном районе западной части Тихого океана, силовые линии противников, как мы уже отмечали, тесно переплетаются.

Привходящие обстоятельства (прежде всего участие Британской Империи в войне на стороне США, в то время как ее геополитические интересы требовали поддерживать Японию) привели к тому, что оказалась "незадействованной" южная, или "английская", операционная линия, протянувшаяся от Сингапура на Рабаул, Брисбен, (с возможным отклонением к Новой Зеландии), Фиджи, острова Общества, Панаму.

Природные условия вдоль "английской противолинии" примерно те же, что и на идущей ей антипараллельно американской. Следует упомянуть лишь Австралийский Большой Барьерный Риф, который затрудняет навигацию вдоль восточного побережья "зеленого континента", и Панамский канал, являющийся нервным центром американского военного организма.

Вся военно-морская стратегия США построена на возможности свободно маневрировать флотом между Тихоокеанским и Атлантическим Театрами Военных Действий. Почти вся судостроительная промышленность страны сосредоточена на Восточном побережье, и вновь построенные корабли могут в приемлемые сроки попасть в Калифорнию и на Гавайи только через Панамский канал. (Плавание вокруг американского континента с учетом особенностей южноамериканских портов и характерных для Огненной Земли погодных условий представляет собой мероприятие, сравнимое с походом русской Второй Тихоокеанской эскадры.) Поэтому выход Панамского канала из строя поставил бы США перед необходимостью разрабатывать — в условиях уже ведущейся войны — новую доктрину использования ВМС.

В 1941–1942 годах японцы пытались организовать диверсионный акт или набеговую операцию против шлюзов Панамского канала, но без особой настойчивости.


[1] Ж. Блон. Великий час океанов. Тихий океан. М.: Мысль, 1979.

[2] Ж. Блон.

[3] Ж. Блон

[4] "Он не позволил себе и своей команде бездельничать на Тортуге, решив сделать Испанию козлом отпущения за все свои муки. Это вело к достижению двоякой цели: удовлетворяло кипящую в нем жажду мести и приносило пользу – конечно, не ненавистному английскому королю Якову II, но Англии, а с нею и всей остальной части цивилизованного человечества, которая жадная и фанатичная Испания пыталась не допустить к общению с Новым Светом". — Сабатини Р. Одиссея капитана Блада. М., 1969.

[5] Киплинг Р. М., 1975

[6] "Грейт Истерн", водоизмещением 18.915 тонн (главные измерения 210,4х25,2х14,7х9,1 м) в течение полувека оставался крупнейшим из когда-либо построенных судов. При пассажировместимости, составляющей около 4.000 человек, "Грейт Истерн" мог принимать запасы угля на 22.000 миль. Серьезные затруднения, возникшие при спуске корабля на воду и последующей достройке, привели к смерти главного конструктора и разорению судовладельца. Новые хозяева поставили лайнер на трансатлантическую линию, позднее "Грейт Истерн" использовался как кабелеукладчик. (См. Белкин С. Голубая лента Атлантики. Л.: Судостроение, 1990 г.).

[7] Ж. Блон.

[8] 1865 – 1879 гг.

[9] Атлас океанов. Тихий океан. Главное управление геодезии и картографии при министерстве обороны СССР. М., 1974.

[10] Атлас океанов. Тихий океан.

[11] Симоносекский договор между Японской Империей и Китаем был заключен 17 апреля 1895 года. Потерпев поражение в войне, Китай был вынужден отказаться от своего сюзеренитета над Кореей и выплатить контрибуцию в размере 200 миллионов лянов. Японии передавались Формоза, Пескадорские острова (о-ва Пэнхуледао) и Ляодунский полуостров с военно-морской базой Порт-Артур. Уже 23 апреля Россия при дипломатическом содействии Франции и Германии потребовали вернуть Ляодунский полуостров Китаю (за дополнительные 30 миллионов лянов контрибуции). В благодарность китайское правительство передало Ляодун России на правах бесплатной и бессрочной аренды (очевидно, добровольно).

[12] Атлас океанов. Тихий океан.

[13] Атлас океанов. Тихий океан. 

Актуальная репликаО Русском АрхипелагеПоискКарта сайтаПроектыИзданияАвторыГлоссарийСобытия сайта
Developed by Yar Kravtsov Copyright © 2018 Русский архипелаг. Все права защищены.