Земной шар глазами геополитика: климат

В настоящее время повсеместно предсказывается глобальное потепление, но представляется, что основания для такого прогноза недостаточны. Попытки экстраполировать среднедлительные климатические кривые приводят к неоднозначным результатам. Похоже, что на рубеже II и III тысячелетия н.э. климат находится в неустойчивом равновесии и может измениться как в ту, так и в другую сторону

В рамках геополитического подхода нас будут интересовать только глобальные климатические факторы, смещающие границы субконтинентов и тем провоцирующие экспансию в форме торговли или войны. Таких факторов всего два. Это режим Гольфстрима (обусловленный океанскими регрессиями и трансгрессиями, то есть температурной динамикой современного межледниковья) и режим центрально-азиатского антициклона[1]. Ни тот, ни другой не поддается управлению со стороны человека.

Историю глобальных изменений погоды в Европе за последнюю тысячу лет мы можем уверенно проследить, выделив «климатический оптимум» (IX — XIII века) и «малый ледниковый период» (конец XVI — начало XIX века)[2]. Резкое потепление, сделавшие Гренландию «зеленым островом» и превратившее побережье Ньюфаундленда в «Винланд», сопровождалось экспансией викингов на севере Европы и монгольскими завоеваниями по всему евроазиатскому суперконтиненту. К той же эпохе относится столь ключевой момент истории, как Крестовые походы, что вряд ли случайно.

Малый ледниковый период характеризуется снижением численности населения европейского субконтинента (по другим геополитическим регионам нет надежной статистики) и внутренней политической нестабильностью, сменой парадигм духовной и социальной жизни.

В настоящее время повсеместно предсказывается глобальное потепление, но представляется, что основания для такого прогноза недостаточны[3]. Попытки экстраполировать среднедлительные (порядка сотен лет) климатические кривые приводят к неоднозначным результатам. Похоже, что на рубеже II и III тысячелетия н.э. климат находится в неустойчивом равновесии и может измениться как в ту, так и в другую сторону.

Представляет значительный геополитический интерес современное поведение азиатского антициклона. В течение последних лет над Центральной Азией, Индией и Индийским океаном возникло так называемое «бурое облако» — двухкилометровый слой, состоящий из продуктов сгорания.

«Бурое облако» снижает количество солнечной энергии, достигающей земной поверхности, на 10–15%, одновременно перегревая нижние слои атмосферы. В результате центрально-азиатский антициклон расширился, что привело к перманентным засухам в Афганистане, Пакистане, на севере Индии. Напротив, окраины Евроазиатского суперконтинента (Западная Европа, Китай, южная Индия и Бангладеш) подверглись крупнейшему за последние сто пятьдесят лет наводнению.

Если новые очертания центрально-азиатского антициклона обретут стабильность (что представляется весьма вероятным), подобная «карта погоды»: засуха в центре Евразии и летний «сезон дождей» на ее периферии, — будет повторяться из года в год.

Понятно, что такое глобальное изменение погоды, даже если оно не будет сопровождаться общим потеплением или похолоданием, приведет к изменению равновесия между геополитическими структурами. Это вновь заставляет нас предсказать затяжной вооруженный конфликт в Центральной Азии, где сталкиваются интересы ряда крупных «игроков» на «мировой шахматной доске».



[1] В последние годы была выдвинута модель, объясняющая крупномасштабную структуру погоды на земном шаре особенностью поведения течения Эль-Ниньо. Пока не удалось получить сколько-нибудь достоверных подтверждений данной гипотезы.

[2] В разных источниках цифры несколько варьируются, что связано с различием статистических методов, применяемых исследователями для выделения климатических эпох.

[3] Концепция «глобального потепления» заслуживает более подробного рассмотрения, поскольку сама по себе является геополитическим оружием. В настоящее время речь идет, чаще всего, об антропогенном потеплении, вызванном выбросом в атмосферу так называемых «парниковых газов» (СО, СО2 и некоторые другие). «Киотский протокол» регламентирует выброс этих газов различными государствами и тем самым устанавливает неявный, но действенный контроль над развитием их промышленности.

Существование «парникового эффекта», строго говоря, не доказано. Такой эффект наблюдается в теплицах, но там ключевую роль играет не газовый состав атмосферы парника, а эффекты отражения/преломления света на границе парника. Связь высокой температуры поверхности Венеры с парниковым эффектом, по крайней мере, неочевидна. С другой стороны, данные палеонтологии в целом подтверждают концепцию, согласно которой на земле тем холоднее, чем больше свободного кислорода в ее атмосфере, и с этой точки зрения «парниковые газы», связывающие кислород в оксидах углерода и азота, действительно способствуют нагреву земного шара. Но характерные для палеонтологии темпы изменения температуры составляют единицы градусов в миллиарды лет.

В рамках гляциологического подхода современность — это последняя четверть довольно холодного межледниковья, разделяющего два последовательных катастрофических оледенения. Поскольку сохраняются не только ледниковые щиты Антарктиды и Гренландии, но и морские льды Арктики (во время предыдущего межледниковья Северный Ледовитый Океан был открыт), ни о каком «глобальном потеплении» не может быть и речи.

Для климатолога ситуация выглядит несколько иной. Действительно, последние сто — сто пятьдесят лет Земля теплеет (примерно на полтора градуса в столетие), но этот процесс никак не связан с антропогенной деятельностью и просто свидетельствует о том, что «малый ледниковый период» сменяется очередным «климатическим оптимумом».

Геологи замечают, что ледниковые периоды связаны с дрейфом континентов: необходимо, чтобы географический полюс находился на материке, но в достаточной близости от моря. В нашем случае роль «холодного континента» играет Антарктида, а подпитка ледникового щита влагой осуществляется за счет цуркульантарктического течения. Для того, чтобы началось «глобальное потепление» необходимо либо переместить Антарктиду, либо закрыть против Дрейка. Ни то, ни другое не в человеческих силах.

Для биолога непонятна сама проблема «глобального потепления»: в теплые «термоэры» биологическая продуктивность Земли выше, чем в современную эпоху, тем самым повышение среднеземной температуры полезно для человечества.

Наконец, с точки зрения физика самое быстрое, катастрофическое, таяние ледяных щитов потребует нескольких тысяч лет. Таким образом, в самом худшем случае подъем уровня мирового океана не будет превышать 0,5–0,7 сантиметров в год. Такая опасность не выглядит актуальной.

В этой ситуации понятно нежелание ряда стран, в т.ч. США и России, компрометировать себя подписанием Киотского протокола и ставить развитие своей индустрии в зависимости от доброй воли европейских государств.

Актуальная репликаО Русском АрхипелагеПоискКарта сайтаПроектыИзданияАвторыГлоссарийСобытия сайта
Developed by Yar Kravtsov Copyright © 2018 Русский архипелаг. Все права защищены.